Как ехали, так и продолжили ехать, даже не притормозили… Шестой виток обернулся гигантской центрифугой. Меня вдавило спиной в борт с такой силой, что неминуемо бы треснули рёбра и раскрошился позвоночник, иди речь о физическом проявлении центробежной силы, но нет — что-то смещалось внутри меня и не более того. Почему не попросил высадить на Западном луче? Да просто навалилась апатия. Ну и глупо было бы соскакивать на половине пути. Нерационально. Поздно. Бедная дурёха погибла именно из-за своего опрометчивого желания перебороть уже накативший на неё резонанс. Нарушила гармонию, пошла вразнос и — пуф! Я всерьёз полагал, что уже опутан нитями незримой энергии и любая попытка выйти из игры обернётся фатальным исходом. Лишиться головы нисколько не хотелось, проще было перетерпеть. А, между тем, безумная центрифуга всё ускорялась и ускорялась. Разноцветные сигнальные ракеты взлетали в небо уже беспрестанно, частенько попадались на обочинах соискатели и санитары. Ну а мы неслись по южной дуге прежним составом. Всё изменилось на семнадцатом румбе. Нет, одномоментно давление никуда не делось, просто вошли в резонанс Инга и рыжий Антон. Вошли без истерик и криков, как-то обыденно-незаметно. Погрузились в транс, как мне показалось — легко и непринуждённо. — Золотой дубль! — присвистнул начальник смены. — Это мы удачно съездили! Наших спутников напоили водой с предварительно накапанным в неё пахучим лекарством и уложили на днище кузова, тогда Аркадий, которого трепало ничуть не меньше моего, нашёл в себе силы спросить: — Разве не опасно их дальше везти? — А чего тут опасного? — удивился один из санитаров. — Северная же дуга, не южная! Интенсивность, чай, не растёт. До Западного луча в лучшем виде доедут. И — доехали. Седьмой виток обернулся падением в огнедышащий зев домны, а до восьмого мы добрались, когда солнце уже вовсю клонилось к горизонту. Его лучи били по глазам всполохами стробоскопа, каждая такая вспышка выжигала что-то у меня внутри, но — привык. Точнее — свыкся. Едем дальше. Немного погодя пришёл черёд и девятого витка, и вот там уже удалось расслабиться и задышать полной грудью. Солнце село, воздух посвежел, поток воздуха накатывал приятной прохладой, а от изматывающего давления не осталось и следа. Разве что заложило уши, но болезненных ощущений на фоне всего остального это уже не вызвало. Первый раз серьёзно зацепило меня в самом начале северной дуги. Что-то рвануло, потянуло и тут же отпустило, словно зубцы невидимой шестерни соскользнули и не сумели раскрутить до нужной скорости. Потом был ещё один рывок. И ещё. Всё без толку. Ложные поклёвки. А ближе к концу витка они и вовсе сошли на нет. Накатили тишина и спокойствие. Умиротворённость. Отступила усталость, стихла боль в измученном теле.

Об этой истории
Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. Резонанс Павел Корнев Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. ==================== Часть первая: Инициация Часть первая: Инициация Глава 1 Первый резонанс у каждого уникален и неповторим. И речь вовсе не о том, что кто-то входит в это состояние легко и непринуждённо, а кого-то цепляет лишь на самых последних витках. Дело в эффекте. Одни начинают видеть звуки и чувствовать на вкус слова, другие обретают способность ощущать эмоции или принимать радиосигналы. Но иной раз голоса незримых собеседников в голове — лишь галлюцинации и не более того. Не самый плохой вариант, для окружающих — так уж точно. Бывает, соискатели делаются источниками теплового или электромагнитного излучения. Один такой уникум как-то даже запёк себя и пару товарищей собственными микроволнами, прежде чем санитары успели распознать побочный эффект резонанса и усыпить его хлороформом. Именно поэтому стихийных пирокинетиков сначала гасят инъекцией транквилизаторов и лишь после этого тушат — их самих и всё кругом. Но подо





