ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. Резонанс Павел Корнев Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. ==================== Часть первая: Инициация Часть первая: Инициация Глава 1 Первый резонанс у каждого уникален и неповторим. И речь вовсе не о том, что кто-то входит в это состояние легко и непринуждённо, а кого-то цепляет лишь на самых последних витках. Дело в эффекте. Одни начинают видеть звуки и чувствовать на вкус слова, другие обретают способность ощущать эмоции или принимать радиосигналы. Но иной раз голоса незримых собеседников в голове — лишь галлюцинации и не более того. Не самый плохой вариант, для окружающих — так уж точно. Бывает, соискатели делаются источниками теплового или электромагнитного излучения. Один такой уникум как-то даже запёк себя и пару товарищей собственными микроволнами, прежде чем санитары успели распознать побочный эффект резонанса и усыпить его хлороформом. Именно поэтому стихийных пирокинетиков сначала гасят инъекцией транквилизаторов и лишь после этого тушат — их самих и всё кругом. Но подо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он зыркнул пристальным взглядом, от которого по коже побежали мурашки, но этим всё и ограничилось. — Абсолют, Макар Демидович, — заявил ассистент после этого. — Отклик нулевой. Мне сделалось нехорошо, а пузатый дядечка, напротив, заметно оживился. — Прямо вот абсолют? Ассистент неуверенно пожал плечами. — Ну или около того. — И насколько — около? Андрей обречённо вздохнул и указал мне на кушетку. — Ложись. — Сам он достал колоду странного вида карт, разложил их веером и продемонстрировал звёзды, прямоугольники, волнистые линии и всё такое прочее. — Сейчас я стану посылать ментальные сигналы, твоя задача назвать изображение. Понятно? — Да. — Глаза закрой. Поехали! В голове было пусто-пусто, никаких догадок касательно изображения не возникло, сказал наобум: — Треугольник! Так дальше и гадал, пока не прозвучала команда: — Достаточно! — Макар Демидович, один из десяти. Говорю же — абсолют! — Продави его, Андрюша! — распорядился толстяк. — Давай-давай, не филонь! Надо прояснить клиническую картину! — Да что там прояснять! В последний вагон человек заскочил! — Тридцать второй румб девятого витка — это далеко не гарантия абсолюта! Абсолют непредсказуем! Андрей обречённо вздохнул, велел мне сесть и достал из кармана луковицу серебряных часов, начал раскачивать их на цепочке. — Просто смотри и ни о чём не думай. Я смотрел и не думал. Ну — старался не думать. Гипнозу не поддался, ощутил только некую болезненную пульсацию над глазами и у темени, будто ледяными иглами кололо. Об этом и рассказал, когда поинтересовались ощущениями. — Ещё и уклон в негатив! — заметил ассистент, вытирая носовым платком вспотевшее лицо. — Подозрение на уклон в негатив! — поправил его дядечка и впервые поднялся из-за стола. — Молодой человек, сейчас мы сделаем вам инъекцию одного раскрепощающего сознание препарата. Волноваться совершенно не о чем, это нужно для подстройки под колебания сверхэнергии. — А это точно необходимо? — забеспокоился я. — Можете позволить себе провести несколько месяцев в медитациях для достижения состояния просветления? Нет? Тогда давайте воспользуемся передовой медицинской химией! И мне сделали укол. — На кушетку ложитесь и ждите, — сказал после этого ассистент, а сам включил проигрыватель грампластинок, но вопреки ожиданиям из динамика не зазвучала музыка, из них доносился один только фоновый шум, да через равные промежутки времени из-за какого-то дефекта повторялся шорох иглы звукоснимателя. Поначалу ничего не происходило, я просто лежал на кушетке и бездумно пялился в потолок, а затем, сам не заметил как, дыхание подстроилось под размеренный хрип иглы. Мир начал открываться с какой-то неожиданной стороны, делаться глубже и обрастать дополнительными подробностями.