ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После гибели в атомном пожаре я проснулся в четырнадцатилетнем теле. Я выправляю собственную судьбу и оберегаю близких от их прежних промахов и вижу: правильное действие отдаляет час катастрофы, неверное — ускоряет его. А ещё я вдруг способен одаривать избранных, но чем именно — пока загадка. Разобраться мне и предстоит. Вперед в прошлое 15 Денис Ратманов После гибели в атомном пожаре я проснулся в четырнадцатилетнем теле. Я выправляю собственную судьбу и оберегаю близких от их прежних промахов и вижу: правильное действие отдаляет час катастрофы, неверное — ускоряет его. А ещё я вдруг способен одаривать избранных, но чем именно — пока загадка. Разобраться мне и предстоит. ==================== Глава 1 Что это было? Глава 1 Что это было? Взрослые вышли из раздевалки, потому что настала пора переодеваться нашим ряженым. Сначала девушки, потом парни. Меня трогать не стали, чтобы не навредить, уложили на ворох курток, а мне на лицо положили мою ветровку, только нос оставили, чтобы не задохнулся. Правда, мешала кровоостанавливающая турунда, и дышал я ртом. Какая же это мука — головная боль! В обеих жизнях я был на удивление здоровеньким, с отличным иммунитетом, крепкой нервной системой, беспроблемными сосудами и ЖКТ, потому головной болью мучился пару раз в жизни, оба раза во время ковида. Но тогда боль будто бы продиралась сквозь вату в голове, теперь же ощущение было, словно череп протыкают раскаленной спицей во время каждого движения, аж слезы наворачивались и тошнило. Бедные, б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Круто! Без меня не расходитесь!

Боря вприпрыжку побежал к бабушке, а я встал, держась за стену, сделал несколько шагов. Еще несколько — нужно расхаживаться. Кабанов ходил за мной следом, заглядывал в глаза. Вспомнилась история, что ходила по просторам интернета в будущем.

Шагая туда-сюда, уже ни за что не держась, я рассказал ее:

— Мужик звонит другу: «Витек, ты говорил, что вараны тупые и к хозяевам не привязываются, а они умные. Мой меня укусил, так до сих пор ходит и в глаза заглядывает, будто извиняется». Тот отвечает: «Санек, ты тупой, как твой варан. У них слюна ядовитая. Он тебя укусил и ходит следом, ждет, когда ты издохнешь». Вот ты, Санек, как тот варан.

Все засмеялись. Кабанов парировал:

— Я тебя не кусал.

И снова смех. Кабанову понравилось смешить, и он продолжил:

— Я решил, что женюсь на Барановой. Двойное скотство!

Как же мало нужно подростку, чтобы покатиться со смеху! Вот скажи Памфиловскую шутку, ту, про руку, взрослому — максимум улыбнется, а все подростки в зале лежали покатом.

Боря и Мановар вернулись вместе. Егор нашел меня взглядом и спросил:

— Ты как? Парни все здесь, домой собрались, идти сможешь?

Мягко ступая, я прошел до двери. За ней у стены стояли наши девчонки и мама с бабушкой, которая налетела на меня.

— Что случилось? Как ты себя чувствуешь?

— Перенервничал, — слукавил я. — Уже все хорошо, видишь, и ватки в носу нет, кровь свернулась. Сейчас я с ребятами поговорю, и поедем домой.

— Выступление — что-то с чем-то, — не удержалась от похвалы бабушка.

— Как зал реагировал? — спросил я.

Подвоха в моем вопросе она не нашла и ответила:

— Хлопал. Сильно хлопал. За два ряда от меня девушка сидела, стала кричать, что неправильно и нечестно. Но большинству понравилось, очень понравилось.

— Ничего странного не было? — осторожно спросил я.

— Да нет. Обычное дело на конкурсах, кто-то радуется, кто-то расстраивается. Все думали, победит девочка с косой, ее команда, которой завышали баллы. За них многие пришли болеть, вот они и обиделись, болельщики эти, кто-то даже выбежал из зала.

— Ощущение осталось такое приятное! — Мама улыбнулась, поглаживая себя по груди. — Аж жить хочется. Поздравляю тебя, сынок, с заслуженной победой, посмеялась от души!

Наш разговор услышал Памфилов и вклинился:

— А какая шутка самая смешная?

Мама задумалась, но быстро ответила:

— Про свидетелей Иегов… Иеговых!

К ним подбежал Кабанов и похвастался:

— Это моя шутка!

Памфилов лавры уступать не собирался:

— А сцену с ангелами я придумал.

Мановар поманил меня жестом. Я сказал бабушке и маме:

— Ждите на улице, но не прямо сейчас, минут через пять-десять, я скоро буду.

Вслед за Егором я вышел в холл, где подростки толпились возле жвачек и, стреляя глазами по сторонам, — сигарет, пахло табаком и беляшами. Рыжую горгулью я нигде не видел.