Знает же, что у меня по ассоциациям что-то всплывает.
— Хорошо, схожу, — не стал я отказываться.
Да и мало ли — может, и правда что-то вспомню? Хуже от того не будет.
Не став откладывать это поручение-пожелание отца, я пошел на кухню. Да и самому интересно на нее посмотреть. За все время своего попадания еще ни разу здесь не был.
Кухня была бы довольно большим помещением, если бы не печь, отнимавшая большую часть пространства. Высокая, почти под потолок, она стояла у стены, совмещенной со столовой. Понятно теперь, почему там всегда чуть теплее, чем в остальном доме.
У самой печи был отдел для топки обычной плитки — двух убирающихся металлических крышек. Этот отдел мало чем отличался от того, что я видел и в будущем. И был второй отдел, расположенный выше первого. Он был похож на пасть огромного чудовища, и закрывался чугунной заслонкой. Отодвинь ее в сторону — и человек туда целиком может залезть.
Отец оказался прав. Стоило мне увидеть эту печь, сосредоточить на ней внимание, как нахлынули воспоминания прежнего Романа.
Я как завороженный стою и смотрю, как Марфа — еще молодая девица — отодвигает в сторону массивную заслонку и с помощью ухвата достает из печи горшок. В нем, накрытая крышкой, томиться моя любимая еда — репа с кусочками мяса.
Воспоминание схлынуло также быстро, как накатило. Я даже моргнуть не успел.
— Что-то желаете, молодой господин? — раздался женский голос.
В кухню можно было зайти через две двери — одна вела в столовую, а вторая в кладовку. Я зашел через первую, и никого здесь в этот момент еще не было. А тут из кладовки с овощами в руках вышла Марфа. Она-то и позвала меня, удивившись моему появлению.
— Да так, детство вспомнить решил, — сказал я в целом правду.
Женщина понимающе улыбнулась и прошла к разделочному столу. В целом на кухне было все необходимое для готовки — печь, шкаф с посудой, разделочный стол и даже подоконник использовался в кухонных целях — туда Марфа выставляла готовую еду, чтобы она подстыла, прежде чем подавать на стол. Лишь одного не хватало, столь привычного мне предмета — раковины. Вместо нее тут была бочка с водой и таз с ведром. В ведре при необходимости кухарка грела воду, а в тазике мыла посуду. В углу в полу заметил даже дырку, прикрытую доской — туда Марфа сливала грязную воду, чтобы не бегать каждый раз на улицу.
Пока я оглядывался, Марфа споро шинковала редьку. Несмотря на свою комплекцию, а была она довольно упитанной, как говорят «два меня влезет», действовала она быстро и по кухне перемещалась на удивление ловко, ничего не задевая и не запинаясь о стоящие на полу горшки. У меня мама из прошлой жизни почти также выглядела. И тоже готовить любила. А я частенько ей помогал — нарезать что-то, или тот же белок яичный для торта взбить.






