ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прошло около месяца с тех пор, как Роман остался позади. Даже за такой небольшой срок он успел добиться многого. Однако с отцом возникла серьёзная размолвка. Как это повлияет на его будущее — вопрос открытый. Сын помещика – 3 Никита Семин Прошло около месяца с тех пор, как Роман остался позади. Даже за такой небольшой срок он успел добиться многого. Однако с отцом возникла серьёзная размолвка. Как это повлияет на его будущее — вопрос открытый. ==================== Глава 1 Глава 1 10 — 11 июля 1859 года Не думал я, когда попал в прошлое, что мне хватит чуть меньше месяца, чтобы почувствовать себя достаточно уверенным в том, что я смогу не просто выжить здесь, но и вполне неплохо жить. Настолько уверенным стал, что сейчас из-за конфликта с отцом, который мне «достался в наследство» от прошлого владельца тела, готов отстаивать свое мнение до конца. Даже если это приведет к разрыву отношений. — Я услышал вас, — тут я поочередно посмотрел на родителей и закончил мысль, — обоих. Мама, ты сейчас наверное думаешь, что все дело в девке. Не будет ее, то и конфликт исчезнет и все вернется в прежнее русло. Увы, не выйдет. Потому что дело не в Пелагее, а в поступке папы. То, что сделал он, для меня неприемлемо. Как мне теперь на тебя смотреть? — сказал я уже непосредственно отцу. — «Хотел защитить» меня? А разве ситуация дошла до такой степени, чтобы использовать такие гнусные методы? Или я до сих пор не заслуживаю твоего доверия, что ты не веришь моему слову? Я тебе сказал — глупостей со

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ваша матушка просила, чтобы я вас уговорила остаться. И я сама бы не хотела, чтобы вы ссорились из-за меня со своими родителями. Нет никого ближе родных. Только они — поддержка и опора в этом мире.

— Рад, что в твоей семье так, — улыбнулся я. — И спасибо за честность.

Та лишь робко улыбнулась в ответ.

— Так вы останетесь?

— А стоит ли?

— Барыня пообещала, что меня больше никто не тронет в этом доме.

— Отец мне обещал то же самое, — глухо заметил я. — И в итоге — как мне теперь верить его слову?

На это Пелагея не нашлась, что сказать. И она просто подсела рядом, да положила ободряюще руку мне на колено. Весьма смело с ее стороны, учитывая нашу разницу в статусе, о которой девушка не забывала ни на миг. Я оценил и благодарно посмотрел на нее.

— Прошу, постарайтесь хотя бы.

— Только если отец признает свою ошибку, я готов подумать над этим. Если мама просила тебя меня уговорить, то передай ей мои слова.

Пелагея молча кивнула. А затем порывисто обняла меня, прошептала на ухо «спасибо» и ушла. К ужину я решил не выходить. Так и завалился спать голодным.

Утро встретило меня бурчащим животом и желанием отлить. В углу комнаты стоял привезенный мной унитаз. Жалко, пока не работающий. Пришлось все делать по старинке. Выходить из комнаты не было особого желания из-за понимания, что снова увижу отца. Но это — малодушие, которое я безжалостно задавил. И чтобы взбодриться, пошел на свою обычную тренировку. Пелагея была даже рада, что я вышел, и ей необходимо было выполнить свои привычные обязанности — полить мне воду на спину, да потом придержать ноги во время пресса. Затем и в комнату мою побежала убираться, стараясь не выдавать своих чувств. Словно и не было ничего.

Под конец тренировки, когда я заканчивал упражнение на брусьях, на задний двор вышел отец. Лицо у него было помятое, видно выпил вчера перед сном изрядно. Дойдя до бани, возле которой стояла бочка с водой, он наскоро умылся и даже не поленился засунуть в бочку голову, чтобы прийти в себя. После чего, отфыркиваясь словно кот, двинулся ко мне.

Он остановился в метре от меня, молча наблюдая, как я отжимаюсь на брусьях. Постоял в молчании, после чего все же выдавил из себя:

— Признаю, был неправ. Ради справедливости, чтобы не думал, будто я чудовище какое — если бы она начала вырываться, я не стал бы применять силу.

Я молча кивнул, принимая его слова и такие неуклюжие извинения. Не дождавшись от меня поддержания разговора, отец развернулся и ушел. И завтрак проходил впервые в полном молчании. Лишь молитву прочитали, да потом кроме стука ложек ничего и не слышно было.

Разорвала эту гнетущую тишину мама:

— Роман, какие у тебя планы? Ты… не передумал? — с запинкой задала она самый важный вопрос.

Я покосился на отца.