ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старый маршал СССР дожил до девяносто третьего, когда его страну украли, а мечты растоптали. Он умер с ненавистью к предателям и злобой на весь мир, так и не сумев ничего исправить. Но Вселенная услышала старого солдата — и дала ему второй шанс. Правда, в несколько извращенной форме. Агарков очнулся в теле Михаила Тухачевского. За полтора года до его расстрела. Две жизни, сто восемнадцать лет воспоминаний, ненависть к врагам и память о будущем, которое нужно предотвратить. Вот только друзья маршала уже заметили подмену, за ним следят, а у самого Агаркова нет ни одной идеи, как выкрутиться. Выход один — пойти ва-банк и сыграть так, как от него никто не ждет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Но ведь на Земле живет намного больше людей. Что должно стать с остальными? – Они должны будут умереть, – с горькой усмешкой произнес Тухачевский. – И мы с вами в этот миллиард не входим. Ни мы, ни наши дети. Это развитие расистской теории, которая зародилась в Великобритании и постепенно прогрессирует. Чем дальше, тем больше и страшнее, – после этих слов в кабинете наступила тишина, которую лишь минуту спустя нарушил маршал: – Поэтому я предлагаю бороться, но не с революционной романтикой в голове, когда на алтарь идеи приносились любые жертвы. А вдумчиво и аккуратно, ибо силы слишком не равны. Хотим мы этого или нет, но нам придется либо побеждать умением, как Суворов, как Ушаков, либо распрощаться с идеей о светлом будущем для простых советских граждан. Если мы надорвем силы и упадем на колени, то нам просто не дадут подняться. – Суворов? Ушаков? – Удивился Молотов. – Это же царские генералы. – В условиях агрессивного капиталистического окружения первое в мире государство рабочих и крестьян должно научиться себя защищать. И не просто защищать, а делать это наилучшим образом, – начал свою заранее заготовленную речь Тухачевский. – И потому я считаю, что нам нужно учиться, учиться и еще раз учиться, – слегка подкорректировав старое высказывание Ленина, продолжал маршал, – даже у врагов. Так как главное – результат. Ведь марксисты – это прагматики, а не идеалисты, которые ради эфемерных иллюзий стремятся уничтожить все сущее. Нужно брать такие образцы в истории, которые не давали сбоев. Ушаков и Суворов били врага всегда, без исключений, и зачастую превосходящего. Иногда и значительно. Значит, у них можно и нужно учиться тому, как надобно драться с умом, чтобы мы смогли так же. Не бездумно перенимать тактические приемы и решения, а вдумчиво, разбираясь с тем, почему они поступили так, а не иначе. Да и потом, многие ли наши комкоры и комдивы едят из солдатского котелка? Многие ли командиры генеральских и адмиральских должностей проверяют, как живут их бойцы, из какого сукна пошита их форма? А ведь что Суворов, что Ушаков жили этим, поддерживая теплые отношения с солдатами, но не опускаясь до панибратства и сохраняя железную дисциплину. Да, они царские генералы. Но нам есть чему у них поучиться. Несмотря ни на что. Они были лучшие. Глава 10 3 ноября 1937 года. Мадрид. Иероним Петрович Уборевич чувствовал какую-то тоску, глядя на то, как грузятся в железнодорожный состав советские военные специалисты. – Предпоследний, – произнес он с грустью. «А как все хорошо начиналось». Осенью 1936 года Тухачевский со своим импровизированным механизированным полком пошумел в округе Мадрида, вынудив отступить войска Франко в среднем на пятнадцать километров от столицы республики, а местами и на все шестьдесят.