ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Под именем Михаил Дмитриевич, 1971 года, уроженец Российской Федерации, скрывается Майкл Скаммо — 1859 года, из Северо-Американских Соединенных Штатов. Есть у него и клички: Большев, Дриба, Сосед. Он — выученный инженер-строитель, держит проектную и расчетную контору, тайно работал на Московское охранное отделение, заседал в редколлегии “Правды”, состоял большевиком, не выносил террора и был награжден орденом Станислава 3-й степени. При таких данных легко озолотиться. Но цель — не богатство само по себе: хочется истратить его так, чтобы революция в России вышла бескровной.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ваша мама здесь, вот и помогите ей, а то на «буржуазные штучки» жаловаться вы можете, а без прислуги и посторонней помощи никак.

Так и доехали обратно, изо всех сил делая вид, что ночью ничего не было. Елизавета Васильевна крикнула наверх «Надя вернулась!» и со второго этажа ссыпался Ленин, начав вопрос «Где ты бы…» еще на лестнице, но налетел на новый образ Нади, как на каменную стену и несколько мгновений стоял, ловя ртом воздух.

— Цените, Старик, рядом с вами настоящее сокровище.

* * *

— Я слышал, вас можно поздравить? — сарказм в голосе Ленина можно было черпать половником.

— С чем же?

— С орденком, — Ильич отсалютовал мне тростью. Мы в очередной раз выбрались в горы и теперь гуляли по альпийским тропинкам, с которых уже сошел снег.

— А, да, — улыбнулся я, — есть такое дело, сам не ожидал. Впрочем, главный триумфатор у нас инженер Собко, ему «Владимир» обломился, а мне всего лишь «Станислав».

— За что же ему такая честь? — Старик подчеркнуто удивленно вздернул бровь.

Я про себя хмыкнул, вот уж нежданчик, завидует, что ли?

— Формально за успех на выставке, а фактически за бескорыстие — он же отдал наш патент в пользование за сущие копейки. Правда, миллионерами стать это нам не помешает, вагонов в Европе много.

Ленин отвернулся — еще бы, такие бабки мимо, я же сразу обозначил, что финансировать узкопартийную газету не буду. Денег Струве и Туган-Барановского надолго не хватит, а субсидия Саввы Морозова трудами Красина и Андреевой ушла к нам, отчего к предсказанным редакционным склокам в «Искре» добавилась и финансовая проблема. И это не говоря о том, что первый номер благополучно потеряли из-за хреновой логистики, так что я потихоньку клевал ему мозг на предмет присоединится к нашему проекту, названному без затей «Правдой». Участвовать в нем согласился весь цвет русского социализма — Чернов, Кускова, Пешехонов, даже Роза Люксембург и сам Петр Алексеевич Кропоткин, не хватало только эсдеков, но они пока предпочитали грызться в своем узком кругу. Под газету были развернуты пятнадцать типографий в разных городах, причем такая распределенная печать снимала проблему доставки через границу. Да, номер будут выходить в разных местах в разные даты, ну и что, мы же не агентство новостей.

— Мне кажется, вы слишком концентрируетесь на создании партии, упуская создание широкого движения… — я про себя чертыхнулся, проклятая кружковщина так и лезет наружу, все смотрят в рот лидеру, а кто не все, того размежуем. — Ну сколько сейчас марксистов в России, настоящих, не тех, кто сегодня ради моды, а завтра там, куда ветер дунет? Ну тысяча, ну пусть даже десять тысяч. Капля в море, все друг друга знают, одного заагентурил — и конец, вся организация под колпаком.