Взгляните на этих ребят пристальнее. Думаете, это тупые солдаты, которые думают не головой, а противоположным местом? А это богатыри земли русской! Ещё и приказ не поступил, а они его уже выполнили.
— Это вы о чём?
— О траншеях, Юрий Михайлович, о них, родимых.
— То есть?..
— То есть всё пучком. Всё закопано в нужное время и в нужном месте.
— Что, и та тоже?
— Именно.
— Но как?
— А чёрт его знает. Спросите товарища Брюханенко. Распустили вы своих руководителей, я гляжу. Если уж парад для него не повод, чтобы расшибиться в лепёшку, но закончить работы в срок, что уж о каких-то там перекопанных Советских улицах говорить.
— Они не мои. Некоторые «товарищи» давно напрашиваются на самую жёсткую критику, — зло сощурился Салицкий.
Что, товарищ комсомолец, достали тебя? Ну значит правильно я мужика взял на карандаш. Но в открытую дела с ним иметь нежелательно, не то можно упасть в глазах общества, не успев подняться. Как по мне, тут не критикой дело пахнет, а пинком под зад с должности.
Через полчаса к нам присоединилась областная комиссия. Пришлось знакомиться по второму кругу, запоминать имена, жать руки разной степени липкости, присматриваться к глазам и лицам. Моя записная книжка пополнилась ещё десятком номеров, пока не приехал мой добрый фей. Васильев прибыл к шапочному разбору, но кто ему виноват, что все сливки достались мне. Не будет сваливать с места проведения работ.
— Ты где был-то? — поинтересовался я.
— Есть у меня одна женщина в пригороде… — понизив голос, признался он.
— Понимаю. Только ты так больше не делай, не то уедешь однажды к своей крале майором, а к жене вернёшься капитаном.
Я кратко просветил его, как лейтенант Воробьёв со своей тимуровской командой чуть не подвёл нас всех под монастырь, а вместо этого оказал городу неоценимую услугу в двойном размере. Замполит заметно напрягся, но быстро справился с собой и обещал сначала на губу лейтенанта отправить, а потом уже объявить ему благодарность от лица командования. Юрий Михайлович в свой черёд обещал не забыть добровольных помощников и поощрить пацанов. На этом я счёл свою миссию выполненной и собрался домой. Часть чинов оставалась для проведения репетиции парада, на которую уже начали съезжаться военные. Соблазн остаться был и у меня. Однако, представив, какой бедлам сейчас начнётся, я отказался от мысли потолкаться среди вояк. Завтра успею.
Домой я отправился тем же порядком, что и утром. Машину для этого мне предоставили с радостью. С площади нас выпустили без вопросов, а с той стороны все подъезды оказались перекрыты. Прибывала военная техника, выгружались добры молодцы в парадной форме — гордость и краса советских вооружённых сил.
Выгрузившись из волги, заметил устремлённые взгляды бабок со скамейки и мамочек с детской площадки.






