ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2157-й, глубокий космос. Пожилой специалист ложится в анабиоз, но очнулся он не в грядущем, а в 1981-м — в теле убитого советского военного. С ним в эту реальность пришли чуждые разработки, острый рассудок и задача, от которой зависят его выживание и мировой порядок. Прикидываясь радистом-шпионом, он несёт в себе способности врачевать, ломать коды, уничтожать и возводить. Его удел — нежность, мука, кирзовые сапоги и дуэли с самыми мрачными игроками. Был простым смертным. Теперь — стык времён, вместилище чужого намерения. Советская держава, особые отделы, летающие шпионы в виде насекомых, внеземной расчёт и жаркое сердце земной героини — всё сомкнётся в одну линию. И никто не вернётся прежним.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Беглый в Гаване 2

А_З_К

2157-й, глубокий космос. Пожилой специалист ложится в анабиоз, но очнулся он не в грядущем, а в 1981-м — в теле убитого советского военного. С ним в эту реальность пришли чуждые разработки, острый рассудок и задача, от которой зависят его выживание и мировой порядок.

Прикидываясь радистом-шпионом, он несёт в себе способности врачевать, ломать коды, уничтожать и возводить. Его удел — нежность, мука, кирзовые сапоги и дуэли с самыми мрачными игроками.

Был простым смертным. Теперь — стык времён, вместилище чужого намерения.

Советская держава, особые отделы, летающие шпионы в виде насекомых, внеземной расчёт и жаркое сердце земной героини — всё сомкнётся в одну линию. И никто не вернётся прежним.

====================

Глава 1

Глава 1

Уже начинало темнеть, когда тёмно-синий «Фиат» свернул с Бинцштрассе на тихую боковую улицу, утопающую в зелени каштанов. Швейцарский вечер был безупречен — сухой воздух с тонким ароматом кофе и старого асфальта, редкие машины, ровные фасады домов с резными ставнями и тщательно подстриженными живыми изгородями. Генерал притормозил у нужного подъезда, заглушил мотор и не спеша выбрался наружу, сунув пакет с лекарствами под мышку.

Дверь открыл сам Вальтер Мюллер — постаревший, но подтянутый, в жилете поверх белой рубашки. Увидев гостя, он расплылся в широкой, совсем не швейцарской улыбке:

— Тино! Ты как всегда вовремя.

— Я стараюсь. Уж кто-кто, а ты знаешь, как у нас с пунктуальностью, — генерал пожал руку и обнял старого товарища по плечу. — Как она?

— Гораздо лучше. Она сейчас на кухне… Настаивает чай, прикинь. Не даётся ей покой даже в восстановлении.

— Тогда мне не терпится её увидеть.

Они прошли в квартиру — просторную, со вкусом обставленную мебелью из светлого дерева, мягким светом и старинными гравюрами на стенах. В воздухе пахло лавандой и чем-то хлебным. Из кухни донёсся голос:

— Вальтер, ты кого там у дверей задержал? Чай уже почти закипел!

— Угадай, кого принесло нам ветром?

В проёме показалась она — Коралина. Сильно похудевшая, с тростью в одной руке и аккуратным платком на плечах. Увидев Измайлова, она вдруг остановилась, и в её взгляде на секунду вспыхнуло что-то очень живое, настоящее. Она прошла к нему — сама, уверенно, несмотря на трость — и просто обняла, крепко, по-человечески.

— Спасибо. Ты даже не представляешь, как много для нас это значит.

— Ну, если ты уже ходишь — значит, всё было не зря, — пробормотал генерал, поглаживая её по плечу. — Но это только начало. Остальное — впереди.

Они уселись за низкий столик в гостиной. На нём уже стоял чай, свежие булочки с тмином и баночка липового мёда. За окнами медленно зажигались огоньки — швейцарская аккуратность даже в освещении чувствовалась до миллиметра во всем.