А потом… Потом всё вышло из-под контроля. Мертвец бросился на них. Эмма увидела, как умирают её гвардейцы. Олег бежал на помощь, но не успевал.
И тут пришла темнота.
* * *
Эдуард Олегович стоял и не знал, что делать и куда податься. Их план и так походил на авантюру, а тут уж и вовсе какой-то бедлам начался. Два ночных боя, а теперь вот это.
— У кого есть мысли, что делать? — озвучил общий вопрос Альберт.
Они все столпились в кучу и наблюдали за поединком. Гвардейцы хотя бы могли стрелять. Им же оставалось только наблюдать.
— Готовиться! — раздался властный женский голос. — Я снимаю ритуал, копите силы!
Приятное тепло исчезло, как и свет. Сразу стало темнее, и на несколько секунд Эдуард Олегович потерял из виду парня и его противника. Что творит Олег не укладывалось в голове. Мальчишка бился как потомственный мечник.
Невозможно. За гранью восприятия.
— Задержите его! — крикнула женщина, что ими командовала.
Эдуард Олегович встряхнулся. Они заранее тренировали общую технику, как раз для такого случая. Раз, два, три… Техника улетела в противника и неожиданно попала.
Только, как их заранее предупреждали, это не имело особого смысла.
— Что делать, мля⁈ — занервничал Альберт.
— Молиться, — припечатала женщина.
— Какое нахрен молиться⁈
— Молиться и верить! В него! Он единственный, кто может спасти нас…
Объяснить свою мысль она не успела. Мертвец развернулся и побежал на них. Так резво, что Эдуард Олегович успел лишь дёрнуться, но не отойти, не убежать, не встретить чем-то.
Росчерк топора, и пролилась кровь. Капли упали мужчине на лицо. Он попятился и упал на задницу. Его затопил самый настоящий ужас. Глаза расширились, и то, что произошло дальше, он разглядел во всех деталях.
Олег догнал мертвеца, но за миг до этого тот метнул топор в женщину. Счёл её самой опасной. Лезвие снесло её, отбросило на землю. Парень закричал, и было в этом крике что-то такое, что пробрало до самой души.
После чего пришёл Свет, и на этом никому не нужном пустыре воспылало солнце.
* * *
Эдуард Олегович смог видеть далеко не сразу. Свет, который разорвал ночь, ослепил и оглушил. Поэтому сначала мужчина только слышал.
Какое-то шипение, бульканье и рычание. Человеческое и нечеловеческое. От чего было страшнее, мужчина бы в жизни не смог определить. Были и другие крики, снова бульканье, выстрелы.
Эта безумная какофония стояла, казалось, целую вечность.
На одних инстинктах, не желая погибать, Эдуард Олегович перевернулся и ползком отправился подальше. Обдирая ладони и колени — но в тот момент его это не волновало.
Звуки закончились внезапно. Будто их кто-то разом выключил. Но это было обманчивое впечатление. На самом деле звуки были. Кто-то стонал, кто-то шуршал и двигался, задевая разбитые куски асфальта.
Эдуард Олегович подумал, что вот и всё. Отбегался.






