Шла настолько сложная игра, что любая мелочь могла принести как горькое поражение, так и солидные дивиденды.
По правде говоря, князь был близок к тому положению, когда хватаешься за любую соломинку.
Супруга томить не стала, явилась почти сразу.
— Как прошло? — спросил князь обманчиво спокойным тоном.
Женщина притормозила, смерила мужа взглядом, ничуть не обманувшись его игрой.
— Что происходит? — спросила она.
— Много всего происходит. Но, вообще-то, это я тебя спрашивал, как прошла твоя поездка? Как обстановка в лечебнице?
— Я сначала не поняла, зачем ты меня послал туда, — ответила женщина задумчиво, присаживаясь за стол. — Что этот юноша натворил, раз ты им так заинтересовался?
— Слишком талантливый, — ответил князь. — Как он тебе?
— Он меня напугал.
Князь удивленно уставился на жену. Пугливой она не была. Скорее наоборот. При дворе её боялись и уважали.
— Что он сделал? — спросил князь.
— Сделал? — княгиня едва заметно обозначила улыбку. — Сделал — ничего. А вот в плане ощущений от него — есть что-то такое, что меня насторожило и даже испугало. Кстати, сын сказал, что у парня очень большой источник для его возраста.
— Насколько большой? — спросил князь, постаравшись не показывать эмоций.
— Ты и сам знаешь, что Сергей не умеет определять точные значения. Но больше, чем может быть в таком возрасте. Раза в два точно больше.
— Это не так уж и удивительно. Источник развивается от практики, а юноша постоянно в работе.
— Как знаешь, — спокойно ответила женщина. — На обычного сироту он точно не похож. Совсем другая порода. Так что происходит, Юра? Впрочем, ты не ответишь, я знаю. Обещай мне одно — сбереги сыновей. Не надо их использовать в своих играх, — потребовала супруга.
Князь промолчал. Сыновей он как раз и хотел использовать. Слишком ставки высоки, да и судьба у них такая, в важных делах участие принимать.
* * *
Все мы умны задним числом. Иногда так бывает, что делаешь что-то, выкладываешься, а потом доходит, что всё это время ответ был на поверхности.
До конца беседы с княгиней нас держать не стали. Минут через десять Аристарх Павлович отпустил, сказал заняться делом. Отправил школу проверить. Что я и сделал. Сходил туда, точечно вылечил несколько зараженных. Никто мне и слова не сказал поперек. От чего как-то горько стало. Дмитрией Даниилович точно бы повозмущался. Жаль, что погиб.
В школе я ещё на пару часов задержался, поработал с простыми случаями. Обедали мы поздно, пока одно, пока второе. Обратно возвращались, когда уже темнеть начало. Середина осени, считай, темнеет рано. Уже у лечебницы, когда к корпусу шли, заметил, как трупы на каталках вывозят и в машину грузят.
Сразу я этому не придал значения.






