Теперь ещё и глава окочурился.
В чем лично я очень сомневался. Как подобное создание могло погибнуть?
Поэтому письмо стоило читать исключительно на холодную голову, воспринимая как попытку манипуляции. Но черт, это же тоже бред. Некто меня реинкарнатом называет. Нет никаких логических причин, чтобы иметь такие подозрения и не уничтожить меня. Если только коробку прислала не нежить, а кто-то другой…
Окончательно запутавшись в умозаключениях, сосредоточился на чае. Заодно проверил холодильник и убедился, что из еды там ничего не осталось. Продукты-то были, но требовалось готовить. Ладно, это подождёт.
Разобравшись с чаем и достав подсохшие пряники, перечитал письмо. Вся его суть сводилась к тому, что глава ковена прекрасно знал, что все мертвецы, включая его самого, не больше чем расходные материалы. И если в конце жизни его пугала смерть, и он всеми правдами и неправдами стремился попасть в ковен, то спустя двести лет подобного существования смерти он бояться перестал.
«Мстители, которых я создавал каждые двадцать лет, были инструментом двойного назначения. С одной стороны, так я чистил ряды ковена и уничтожал тех, кто переставал справляться с обязанностями. С другой — искал тех, кто удивит, сможет дать настоящий отпор. Сто лет бесплотных попыток, и вот у меня появилась надежда…»
Рефлексирующая нежить со склонностью к философствованию, которой надоело существовать и которая задалась вопросом, стоит ли держаться за такое подобие жизни?
Если бы мне кто-то сказал о существовании подобной особи, я бы это даже за шутку не воспринял. Полнейший бред, которого не может существовать.
Но я заглянул в коробку. Где нашлось множество дневников с различными записями. Полистав некоторые из них, сильно удивился. Информация о других ковенах, структура, иерархия, методы воздействия, правила, конкретные имена…
Про чай я в итоге забыл. Вспомнил, когда тот уже остыл.
Часть того, что обнаружил в дневниках, совпадала с моими познаниями. Отсюда возникал вопрос, зачем мёртвым сливать столь ценную информацию о себе? Можно списать на попытку обмануть, но, опять же, зачем? Тем более половина архива на первый взгляд правдива.
В итоге, устав от пустых рассуждений, я отложил вопрос. Глянул на часы, был десятый час. Звонить в лечебницу поздновато. Или нет?
Попробовал дозвониться до нашего с Демьяном кабинета и, неожиданно, получилось.
— Слушаю, — раздался усталый голос.
— Привет.
— О, какие люди, — воскликнул парень. — Объявился, не запылился.
— Как обстановка?
— Тебе краткую версию, или описать всю ту жесть, что творилась?
— Не откажусь от подробностей.
— Да легко! — лихо воскликнул Демьян. — Вчера под ночь взбрык заразы случился. Почти пять десятков трупов только у нас. Множество осложнений у больных.






