ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Холодное январское утро. Шетландские острова погребены под снегом. Фрэн Хантер по дороге домой замечает на промёрзшей земле алое пятно, над которым вороны. Там лежит тело юной Кэтрин Росс: глаза выклеваны, на шее — красный шарф. Роман вышел из-под пера автора, прославившегося детективами о Вере Стенхоуп; его книги о Джимми Пересе легли в основу телесериала «Шетланд». За эту работу писатель удостоен премии Кинжал Дункана Лори как лучший детективный романист. Для местных всё очевидно: виноват Магнус Тейт, одинокий старик, на которого уже вешали похожее преступление восемь лет назад. Полиция считает вопрос решённым, но Джимми Перес, только что вернувшийся на острова, видит иначе. Он уверен в невиновности старика и в том, что тайна глубже, чем выглядит. Жители впервые за годы запираются на засовы — убийца бродит где-то рядом, быть может, в соседнем доме. «Леденящее... Мэрилин Стасио в The New York Times Book Review пишет: «Этого довольно, чтобы кровь застыла». Publishers Weekly считает, что произведение Кливза полно напряжения и атмосферы, а интрига держит до конца: «Дух захватывает». The Times (Великобритания) называет автора сильным рассказчиком — и по настроению, и по фабуле, и по образам. В финале — «Прекрасно написано… чувствуется гнетущая обстановка круга знакомых, где забыть ничего нельзя». «Черный ворон» — живой и поразительный роман, пишет Times Literary Supplement. Благодаря выпуклым, достоверным героям и повороту, которого не ждешь, книга — то, что нужно, чтобы занять

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отдельного упоминания заслуживают Фэр-Айл, где все началось, и наши тамошние друзья. Несмотря на их помощь, в тексте наверняка обнаружатся неточности. Все они – исключительно моя вина.

----------

Глава 1

Глава 1

Новогодняя ночь, двадцать минут второго. Точное время Магнус знал благодаря толстенным, принадлежавшим маме часам, грузно восседавшим на каминной полке. В углу в плетеной клетке бормотал и каркал во сне ворон. Магнус ждал. Комната была готова к приему гостей: в камине тлел торф, на столе стояли бутылка виски и имбирный кекс, купленный в «Сейфвее»[1] во время последней поездки в Леруик. Магнуса клонило в сон, но ложиться он не хотел – вдруг кто-нибудь постучится? Если в окне горит свет, может, кто и придет – с хохотом, выпивкой да байками. Восемь лет уже никто не заглядывал поздравить его с Новым годом, но он все равно ждал. На всякий случай.

Снаружи стояла мертвая тишина. Ни малейшего ветерка. Когда на Шетландских островах не дует ветер, испытываешь дискомфорт. Все напрягают слух, будто чего-то не хватает. Днем выпал легкий снежок, а к вечеру его сковало инеем – в последних лучах света, да и потом, в темноте, под лучом маяка, сверкал каждый твердый как алмаз кристаллик. Магнус не покидал комнату в том числе и из-за холода. В спальне стекла изнутри наверняка покрылись морозными узорами, а простыни будут сырыми и ледяными на ощупь.

Видимо, он задремал. Будь Магнус начеку, он услышал бы их приближение. Они шли весьма шумно. Он услышал бы их смех и нетвердые шаги, увидел бы, как луч фонаря мечется за окном с незадернутыми шторами. Его разбудил стук в дверь. Он вздрогнул, поняв, что ему снился кошмар, но детали сна уже расплывались.

– Входите! – крикнул Магнус. – Входите, входите!

Он поднялся с трудом – тело одеревенело и ныло. Они, наверное, уже в тамбуре. Послышался шепот.

Дверь распахнулась, впустив ледяной порыв ветра и двух девушек – пестрых и ярких, как экзотические птицы. Они явно были пьяны. Держались друг за друга, чтобы не упасть. Одежда не по погоде, но щеки пылают, и от них веяло жаром, будто от печки. Одна блондинка, другая – брюнетка. Блондинка была миловиднее: круглолицая, с мягкими чертами. Но взгляд Магнуса сначала выхватил брюнетку: в ее черных волосах светились синие пряди. Ему дико хотелось потрогать их, но он сдержался. Так можно и спугнуть.

– Входите, – повторил он, хотя девушки уже вошли.

Наверное, он произвел впечатление старого дуралея, твердящего одно и то же. Над ним вечно смеялись. Звали тормозом – и, может, не зря. На лице Магнуса расползлась улыбка, и в голове всплыли мамины слова: «Сотри с лица эту дурацкую ухмылку! Хочешь, чтобы люди считали тебя еще тупее, чем ты есть?»

Девчонки хихикнули и прошли в комнату.