Одна из них добралась до торта на столе, зачерпнула рукой и швырнула в лицо своей преследовательницы.
Крольчиха всё же добралась до своей жертвы и ударила по её заднице так, что та взвыла от боли и швырнула обидчице эклером в лицо. Но крольчиху это только распалило.
— Где мои попки⁈ Шлёп-шлёп по аппетитным попкам! — вопила дамочка в погоне за следующей жертвой. Цель была упитанной и неповоротливой. По ходу перевернула карточный стол, пару кресел, и крольчиха добралась до её необъятного седалища, отхлестав по-полной.
Несколько гостей смеялись в голос. Это пока до них не добралась плётка крольчихи. Да и дряхлый граф Рохляков отвлёкся от своей трапезы и хрипло хохотал, густо краснея.
Я уже хотел слинять, но заметил, как старик захрипел, подскочил, опираясь на инкрустированную драгоценными камнями трость, схватился за горло и уронил костыль. Лицо графа посинело, вот-вот потеряет сознание. Он ел грушу вроде, вот ею и подавился.
Я тут же вспомнил, чему нас обучали в институте. Да и в фильмах частенько видел такой приём.
Разумеется, большая ошибка в этом случае хлопать по спине. Так можно протолкнуть застрявший кусок ещё глубже в трахею. Тем более нельзя пытаться достать предмет пальцами. Такое действие тоже может привести к смерти от удушения.
Абдоминальный толчок, так его называют в медицинских кругах. Только он спасёт старичка.
Я подскочил к графу Рохлякову вовремя, он уже падал. Подхватил его сзади за талию. Сжал одну руку в кулак и прижал его большим пальцем к животу пострадавшего чуть выше пупка, но ниже рёберной дуги. Затем обхватил свой кулак другой рукой и выполнил сильный толчок. Сначала на себя, потом резко вверх. Сразу же повторил ещё раз, и ещё. Изо рта старика что-то вылетело, он судорожно вздохнул.
Пострадавшего я усадил на кресло и отправился к двери, краем глаза наблюдая, как крольчиху пытался остановить один из гостей. Но дамочка сжала его причинное место, и до ушей донёсся вопль. Мужчина отшатнулся, согнувшись, и получил в дополнение плёткой по спине и заднице.
— Ах-ха-а-а-ха! — вновь захохотал граф Рохляков в стороне. — Что творит, стерлядь!
Я покинул зал, оказавшись на кухне. Ну да, стеллажи вокруг, что-то шкворчит на плите.
— Эй, уважаемый, здесь нельзя находиться, — увидел меня розовощёкий повар, замирая с ножом в руке.
— Как выйти отсюда? — спросил я у него.
— Так же как и вошли, — напряжённо сообщил он.
— Мне нужно срочно на улицу. В зале на гостей напали, — нагнала я тревоги, и повар охнул.
— Митя, звони охране, — сообщил он. — У нас ЧП.
— Там опасно. Слышите крики?, — вздохнул я.
— Так, давайте я проведу вас, — махнул мне повар и прошёл мимо плит со кастрюлями и большим казаном.
Мы добрались до железной двери, которая была приоткрыта.






