— Хороший план. А вы не зря свой хлеб едите, Михаил Фёдорович, — заметил начальник охраны. — Очень всё складно получается.
— Очень складно, да, — поднялся из-за стола. — Отправляйте вашего Ярослава и его родню подальше от столицы, а мы пойдём к Ивану Тимофеичу, на ковёр.
Так и сделали. Гудков встретился с Ярославом в одном из гаражей, где не было ни прослушки, ни камер. Но тот не хотел уезжать из столицы.
— Поймите, Лев Николаич, у меня ведь здесь родня, — заканючил охранник. — Куда я поеду? Может, в Петербург? Отсижусь.
— Отсижусь, — передразнил его Гудков. — Дурак ты, Ярослав. Князь тебя не пощадит и не будет слушать твоих оправданий. Ты не защитил его дочь, к тому же обманывал главу клана.
Гудков старался говорить тихо, но злость перед упорством этого сукиного сына откровенно бесила
— Ч-чёрт! — выпалил Ярослав. — Тогда точно надо уезжать, — он сел на шаткий табурет и схватился за голову, — Что же я наделал? Что же наделал?
— Былого не вернёшь. Ты уедешь подальше от Москвы, — процедил Гудков, прожигая своего подчинённого взглядом. — Иначе тебе будет очень плохо. И семью лучше забирай с собой.
— В Самаре живёт тётка, — вспомнил Ярослав, просияв взглядом.
— Вот и замечательно. И на, этого хватит тебе на безбедную жизнь, — Гудков передал охраннику несколько денежных пачек, которые передал ему Климушкин. — И держи рот на замке. Давай, шустрее. Уезжать придётся прямо сейчас.
— Да, спасибо, что беспокоитесь обо мне, — благодарно улыбнулся Ярослав.
— Вы для меня как дети, и ты не исключение. Всегда рад помочь, — соврал Гудков. — Давай, не трать время. Бери служебку и уезжай.
Гудков довольно наблюдал за сборами Ярослава, как тот покидал поместье. Уже через пару часов от него пришло сообщение, что он с родителями и сестрой сел в самолёт.
А ещё через полчаса начальник охраны вместе с дипломатом клана посетили кабинет главы клана.
Князь Державин сидел за столом, и когда они появились на пороге, окинул их хмурым взглядом.
— Вы явились без приглашения, — тихо и настороженно произнёс он. — Что-то случилось?
Климушкин посмотрел на Гудкова, затем еле заметно моргнули.
Лев Николаевич выдохнул и произнёс:
— Да, Ваше Сиятельство, случилось. Вашу дочь пытался похитить князь Останин.
* * *
После того как я отпустил второго пациента, в приёмную заглянула мама с маленьким мальчиком, которому на вид было года три от силы. У мальчугана был приоткрыт рот, дышал он часто, покашливал и выглядел испуганным.
— Добрый день, проходите, — пригласил я их к небольшой кушетке в углу как раз чтобы принимать детей. — Что беспокоит вашего малыша?
— Я не малыф, — тихо выдавил малец и зашёлся лающим кашлем.
— Хорошо, юный мужчина, — улыбнулся я. — Садись на кушетку. Сейчас мы тебя осмотрим.






