— Ща! Я на улице… Разберусь, и… — затем звонок прервался.
Но я вроде слышал и так его голос.
«Да, он за зданием, — сообщил Карыч. — Дерётся с кем-то».
Я ускорил шаг, слыша приглушённые крики и звуки битвы.
Заскочив в переулок, я заметил, как Санёк отправил в нокаут третьего оппонента, сцепился с четвёртым, смуглолицым. Спасатель пропустил удар в глаз, но тут жеврезал в ответ. Арабу попало в челюсть, и тот улетел в кучу коробок, расположенных возле мусорных баков.
— Лёша! Привет, дорогой! — распростёр объятья Александр, улыбаясь во всю пьяную физиономию и вытер кровь с лица.
Но вот за его спиной вскочил араб и тут же прыгнул в сторону спасателя, а в его руке блеснул длинный кинжал.
----------
Глава 9
Глава 9
Рывок араба был таким быстрым, что я кое-как успел сформировать импульс анестетика. Впервые так быстро применял способность, и даже почувствовал лёгкое головокружение.
Но я успел за секунду до трагедии.
Александр стоял, довольно улыбаясь, и только начал оборачиваться на шум. Араб уже был рядом, а остриё клинка, поблёскивая в свете уличных фонарей, метило ему прямо в сердце.
Но затем напавший будто споткнулся. Враг упал на асфальт и заржал ишачим смехом.
— Ах ты ж, паскуда, — пихнул его ногой Александр и чуть сам не упал. — Зар-резать меня… и-ик… решил⁈.. Меня⁈ Саню Фартового?
— Оставь его, — обратился я к спасателю. Надо привести его немного в чувство.
Мерцающая сеть окутала Александра, а затем, расщепив вредные вещества в его организме, исчезла. Ну вот, теперь хоть какая-то осознанность появилась во взгляде.
— Ех-хе-хе! — заливался араб, хлопая по асфальту ладонями.
— Ещё и ржёт, сволочь, — Александр ещё раз пнул араба под рёбра, но тот лишь перевернулся на бок, продолжая надрывать живот от смеха.
— Пойдём отсюда, — предложил я.
— Не на того нарвались, черти, — Александр вновь вытер лицо от крови, ухмыльнулся. — А всего то, ха!.. всего лишь черножопыми их назвал!
— Теперь я понимаю, почему началась драка, — ухмыльнулся я, утихомирив анестетиком очнувшегося амбала, который что-то зашипел и достал из кармана кастет. — Это ведь оскорбление.
— Не надо было борзеть, — объяснил спасатель. — Они к Регине пристали, лапать её начали.
Он вырвал из рук араба кинжал, покрутил в руках, поцокал, рассматривая рельефную костяную рукоять.
— К Регине? — переспросил я.
— Официантка. Хорошая девушка, — вздохнул Александр, срывая кожаные ножны с пояса хихикающего араба, и закидывая в них кинжал. Затем снял с руки прыскающего от смеха амбала кастет, положил в карман. — А эти черти её за задницу щипать начали. Некрасиво получается.
— Это хорошо, что заступился, — ухмыльнулся я, когда мы отошли от места стычки. — Хотя тебя ведь действительно могли порезать.






