ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впереди — эпоха, где прогресс не отстаёт от жизни, власть делят всесильные Кланы, а в мрачных подворотнях нашли приют уникумы с невероятными дарами. В таком мире найдётся уголок для любого. Даже для одинокого палача с Земли... Горизонт событий. Том 1 Евгений Бергер Впереди — эпоха, где прогресс не отстаёт от жизни, власть делят всесильные Кланы, а в мрачных подворотнях нашли приют уникумы с невероятными дарами. В таком мире найдётся уголок для любого. Даже для одинокого палача с Земли... ==================== Пролог Пролог Мерзкий сквозняк задувал в огромные щели между ржавыми металлическими листами, а одинокая лампочка с противным треском моргала, играя тенями на стенах заброшенного ангара забавными узорами. Стерев со щеки каплю крови, я присел на одно колено перед постанывающим будущим трупом и, схватив его за волосы, поднял на уровень глаз. — Кабольт… Приятель! Как же ты мог пойти против своего лучшего друга? — с горькой усмешкой поинтересовался я. — Не надо, Зверь… Лучше просто убей… — дрожащими губами ответил он. — А твои друзья? — я указал на два десятка расчлененных трупов вокруг. — Они погибли в страшных мучениях. Я постарался на славу… Так может быть, тебе стоит повторить их подвиг? — Нет… Зверь… Я прошу тебя… Кхе… Кхе… — Кабольт сплюнул на пол небольшую лужицу крови. — Мне нужно имя, — строго произнес я, приставив пистолет к голове ублюдка. — Я не знаю, кто именно… Но на задание по зачистке… Кхе… Поехали Борис и Славий… — Хороший мальчик. — Я нажал на спусковой крючо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну и в целом этот мир был очень похож на тот, в котором я жил раньше, поэтому проблем с коммуникацией не было. Начнем с того, что я вселился в тело сироты. От него вроде как отказались как раз из-за редкой болезни. По крайней мере, так мне говорил воспитатель в детском доме. Печальная история, но мне было плевать. Я пытался выжить в жестоком мире брошенных на произвол судьбы детей. Честно сказать — натерпелся я там прилично. За свою жизнь приходилось сражаться! Благо, что я помнил многие приемы из прошлого, поэтому довольно быстро заслужил авторитет и сделал так, чтобы до меня никто не докапывался. Потребовалось не так уж и много. Несколько десятков выбитых зубов, дюжина сломанных рук и три сотрясения мозга. Ребята хорошо усвоили урок.

Сейчас я жил в небольшой квартирке в одном из спальных районов Токио. Программа поддержки сирот? Нет. Заработал сам, ибо иного не дано.

Ну а теперь вернемся к местному району для бедных, куда я держал путь.

Доя-гаи — своего рода гетто в японском мегаполисе. Если переводить на наш язык — трущобы. Кто-то говорил, что это последнее пристанище для мужчин, которые потеряли работу, разрушили брак или же просто не смогли платить за приличное жилье. Но так было раньше!

Сейчас тут обосновались преступные группировки и наркозависимые личности, которые больше относились к низшей страте современного общества. Здесь процветала проституция, работорговля и даже продажа оружия. НПА не хотело связываться или же ему просто хорошо заплатили, чтобы держаться от этого района подальше. Маленькие домишки, разбитые фонари, потрепанные автомобили и злобные люди, что кучковались небольшими группами. Многие из них держали в руках ножи и револьверы. Они недовольно пялились на меня, но не подходили. Знали, что со мной лучше не иметь дел.

Пройдя через мост, под которым лежал труп задушенного мужчины, я увидел знакомый дом и двинулся к нему.

Свет горел, значит, Ларри был на месте. Постучавшись в дверь, я ждал сигнала, когда можно зайти. Ларри, как истинный житель доя-гаи, был нечист на руку. Его уже пару раз сажали за продажу наркотиков и контрабандных товаров из-за океана.

Тонкий писк уведомил, что камера меня узнала. Я открыл дверь и аккуратно обошел направленную на дверь ловушку из дробовика и веревки.

— Ичиро! Йо! — Афроамериканец сидел за небольшим столиком и заворачивал какую-то белую жижу в фольгу. — Че как, брат?

— Доброго вечера, Ларри! — я улыбнулся и пожал парню руку. — Да все супер. Ты что-то переборщил с ловушкой, нет?

— А… Да не, брат.