Ну и в целом этот мир был очень похож на тот, в котором я жил раньше, поэтому проблем с коммуникацией не было. Начнем с того, что я вселился в тело сироты. От него вроде как отказались как раз из-за редкой болезни. По крайней мере, так мне говорил воспитатель в детском доме. Печальная история, но мне было плевать. Я пытался выжить в жестоком мире брошенных на произвол судьбы детей. Честно сказать — натерпелся я там прилично. За свою жизнь приходилось сражаться! Благо, что я помнил многие приемы из прошлого, поэтому довольно быстро заслужил авторитет и сделал так, чтобы до меня никто не докапывался. Потребовалось не так уж и много. Несколько десятков выбитых зубов, дюжина сломанных рук и три сотрясения мозга. Ребята хорошо усвоили урок.
Сейчас я жил в небольшой квартирке в одном из спальных районов Токио. Программа поддержки сирот? Нет. Заработал сам, ибо иного не дано.
Ну а теперь вернемся к местному району для бедных, куда я держал путь.
Доя-гаи — своего рода гетто в японском мегаполисе. Если переводить на наш язык — трущобы. Кто-то говорил, что это последнее пристанище для мужчин, которые потеряли работу, разрушили брак или же просто не смогли платить за приличное жилье. Но так было раньше!
Сейчас тут обосновались преступные группировки и наркозависимые личности, которые больше относились к низшей страте современного общества. Здесь процветала проституция, работорговля и даже продажа оружия. НПА не хотело связываться или же ему просто хорошо заплатили, чтобы держаться от этого района подальше. Маленькие домишки, разбитые фонари, потрепанные автомобили и злобные люди, что кучковались небольшими группами. Многие из них держали в руках ножи и револьверы. Они недовольно пялились на меня, но не подходили. Знали, что со мной лучше не иметь дел.
Пройдя через мост, под которым лежал труп задушенного мужчины, я увидел знакомый дом и двинулся к нему.
Свет горел, значит, Ларри был на месте. Постучавшись в дверь, я ждал сигнала, когда можно зайти. Ларри, как истинный житель доя-гаи, был нечист на руку. Его уже пару раз сажали за продажу наркотиков и контрабандных товаров из-за океана.
Тонкий писк уведомил, что камера меня узнала. Я открыл дверь и аккуратно обошел направленную на дверь ловушку из дробовика и веревки.
— Ичиро! Йо! — Афроамериканец сидел за небольшим столиком и заворачивал какую-то белую жижу в фольгу. — Че как, брат?
— Доброго вечера, Ларри! — я улыбнулся и пожал парню руку. — Да все супер. Ты что-то переборщил с ловушкой, нет?
— А… Да не, брат.






