ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бастион — место, где выжить не выйдет. Тут не стоит обзаводиться союзниками: они либо быстро сдохнут, либо, что ещё забавнее, воткнут нож в спину. Я не помню ни своего имени, ни прошлой жизни. Очнулся в полной заднице — влип по-крупному. Итог: я глухой, еле живой, с переломанными костями, отбитыми внутренностями и, кажется, травмированной головой. Вроде бы проще пристрелить себя, но это не мой путь. Сейчас я приду в себя, осмотрюсь — и горе тем гадам, что устроили мне это. Отыщу — выпущу потроха!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С одной стороны мне никак нельзя попадать к Шмелю — он ведь ищет всех ученых той группы. С другой стороны, как еще мне найти Линду? Она наверняка у него. Там же могут быть и еще двое наших.

Нет, даже хорошо, что я повел себя именно так. Гоблин не стал марать руки, сообразив, что раз я, зеленый первого уровня, да еще и оглушенный разделал двух высокоуровневых амбалов, значит, со мной точно что-то не так. Музыкант подтвердил, словно читал мое личное дело прямо из идентификатора.

И что дальше?

А дальше я вырубился. Сидел, думал. Усталость взяла свое. Болтун из соседней камеры что-то говорил, спрашивал. Если я не отвечал, его это не смущало — он снова переключался на себя. Почти ничего из того, что он рассказал, я не запомнил.

Проснулся я от того, что меня резко окатили ведром холодной воды.

— Э-э, какого хрена? — возмутился я, мгновенно разлепив глаза и взбодрившись.

— Доброе утро. Нравится душ? Могу повторить! — человек с ведром был доволен жизнью, аж светился от радости.

— Себе повтори. Я тут с голоду скоро подохну!

Я реально ощущал сильный голод и жажду. Просевшая выносливость почти не восстанавливалась. Очки Баста стояли на нуле, так же как и ночью. Самочувствие тоже швах!

Было раннее утро. Только-только показались первые солнечные лучи.

Прохладно, черт.

— Чего? Жрать охота, да? — переспросил тот. — Так и быть. На вот тебе.

Он наклонился, взял какой-то зеленый коробок и бросил мне. Поймать — не поймал, но вряд ли там было что-то хрупкое. За то время пока я лежал, все тело онемело. Холодная вода добавила эффекта. Да и колено еще ныло.

Дверь захлопнулась, засов лег на место.

А я потянулся к коробке, ухватил ее и подтащил к себе.

— Сухпаек?! — сосед тоже не спал, подглядывая за мной через щель. — Наверняка просроченный.

Мне было все равно.

Тем более что упаковка уже была кем-то вскрыта. Внутри нашлась пачка твердых как камень галет, банка дерьмовой тушенки и овощное рагу. Еще был шпик, да пакетик с вареньем. Все остальное — мусор.

— Приятного! — с нескрываемой завистью пожелал сосед, но я снова не отреагировал. Не хотелось мне заводить новых знакомств — старых хватило.

— Может, поделишься? — попросил тот, когда я вскрыл тушенку.

— Зачем? Я тебя не знаю! Друзей не ищу!

Ответ был простой и жесткий. Не кайф мне и все тут.

Но все-таки не выдержал и подсунул ему вскрытую пачку галет и шпик. Один хрен об эти галеты можно зубы сломать, а шпик сам по себе говно.

Тот поблагодарил и принялся крошить галеты, отсыпая крошки во вскрытую банку. Шарит блин.

Когда скудный завтрак был окончен, я пнул пустую коробку в угол сарая.

Прошло еще около часа, когда за мной все-таки пришли.

Их было двое. В масках. Вооружены.

— Ну все, мужик. Считай, больше не увидимся, — крикнул вдогонку сосед и запел какую-то нескладную унылую песню.

Меня вывели наружу.