Кажется, мышцы верхней и нижней челюсти почти перестали мне подчиняться.
— «Скрутка»! — в ярости заорал Шакал.
Правую руку и левую ногу словно ухватили невидимые руки и принялись выкручивать. Тянуть в разные стороны. Что-то щелкнуло в спине. Затем я отчетливо услышал хруст собственных костей и суставов. Это было так больно, что я едва не отключился об обжигающей разум боли. Случайно прикусил язык, почувствовал металлический вкус крови.
Болело все. И одновременно тело сковало странное ощущение, отбрасывающее боль на задний план.
Шакал, видимо, осознав, что едва не убил меня, остановился в нерешительности, глядя на меня выпученными глазами. Да он реально псих, больной маньяк. Отморозок.
— Хирурга ко мне! Живо! — заорал Шмель одному из бойцов. Тот сорвался с места и рванул в ближайшее здание.
А я лежал у стены, в неестественной позе, скорчившись от адской боли. И даже не мог пошевелиться…
ВНИМАНИЕ!
У вас критическое состояние здоровья: 2/100
Требуется срочная медицинская помощь.
— Вот зачем ты меня вынудил? — Шмель поколебался, подошел и присел рядом, глядя на торчавшие из моих ран сломанные кости. Правая рука и левая нога превратились в жуткую мешанину мяса и костных обломков. И, кажется, у меня был сломан позвоночник.
Я только сдавленно простонал. Мозг работал в «аварийном режиме», боль затмила собой все. Ни о каком здравом смысле и речи быть не могло. Сознание было чистым, но разум был готов отключиться. Еще немного и я отключусь, а там и до смерти недолго.
— Ты, приведи Линду! Живо! — скомандовал он другому бойцу.
Второй конвоир кивнул и бросился в противоположную сторону.
— Артем… Ты прости… Я… Мне нужно, очень нужно! — Шмель сидел рядом, положил тяжелую ладонь на плечо. — Слушай… Ну помоги мне. Или все закончится плохо. Давай, а?
Я мотнул головой. Скрипнул зубами от боли и злости.
Сознание начало медленно потухать.
Послышались торопливые шаги.
— Вызывали? — раздался незнакомый голос со стороны.
— Хирург, этого нужно подлечить! — приказал Шмель, неестественно стальным голосом. — Я тут погорячился! Э-э… Сделай все, что можешь!
Тот неуверенно подошел ближе, наклонился. Быстро осмотрел, пощупал руками. Совершил какие-то манипуляции пальцами.
— Шеф, ты извини, — пробормотал он, растерянно глядя на Шакала. — Но это уже полутруп. В двух местах сломан позвоночник, рука и нога — фарш. Внутренние органы повреждены. Обильное кровотечение. Его добить легче. Протянет еще минуту, не больше. Даже я ему помочь не смогу… Поддержать немного да, минут пять.
— Артем! Бля! — Шмель, осознав, что теряет последнюю соломинку, снова начал злиться. — Да скажи ты мне хоть что-нибудь!
Но я молчал. Нечего было говорить.
— Держи его, сколько сможешь! — нахмурился Шакал, обратившись к доктору.






