Я забежал на нее и принялся бегать по островку.
— Никас! Таисия! Вы здесь? А ну, показывайтесь мне на глаза. Никакой вам шоколадки! — Если бы они сейчас отозвались, я бы купил им сто шоколадок.
Никто не отзывался. Я снял с себя одежду и полез в теплую воду, окружающую островок. Надо было аккуратно обходить бурлящие гейзеры, чтобы не обжечься бьющим из-под земли кипятком. Я боялся, что они могли перебраться к ледяной стене, в которой имелись промытые водой пещеры. Сказочно красивые, но холодные. Никас был в них пару раз, и ему дико понравилось. Я облазил их все, но детей там не было.
Я выбрался назад в квартиру, надеясь, что они уже одумались и вернулись назад. Их же ждала шоколадка. Нет, в квартире их не оказалось. Несносный шкодник, похоже, впитавший материнские гены, с ее неуемным желанием самостоятельности, решил устроить подружке незабываемое развлечение. Заодно и мне.
Я отправился в локацию с пляжем. Она была небольшой. Лес в ней занимал один гектар, но он был довольно непроходимым из-за обильной плетущейся растительности и к тому же богат на фауну, которая могла напугать даже такого смельчака, как я. Я имел ввиду жуков и змей.
— Никас! Сынок! Чай вскипел! — Я пытался перекричать шум волн.
Присмотрелся к песку, на нем не было ни одного следа детской ножки. Ветер и волны выровняли песок до состояния девственного полотна. Попасть из портала в лес сразу не наступив на него, ни за что бы не получилось. Это облегчило мне задачу. Остались две локации, но обе большие. Та, что на скале еще и громкая, что просто не докричаться в упор. И на ней ни за что не увидеть следы из-за плотной растительности и камней. А локация с озером имела размер полтора километра на полтора, что усложняло поиски неимоверно.
Поэтому я решил начать с озера. Дед брал туда внука чаще всего, и он должен был хорошо ориентироваться в ней. В отличие от меня, выбиравшего ленивую лежку на пляже.
— Никааас! Сынооок! — Прокричал я, оказавшись в лесу.
В ответ мне защебетали птицы и зашумели кроны деревьев. Я походил возле портала, всматриваясь в следы на земле. Они тут были во множестве, но больше всего от отцовских сапог. Детские ножки могли и не отпечататься на плотной опавшей листве. Сердце подсказывало мне, что сын решил отправиться сюда. Отвести девочку к дедовой палатке, покормить ее припрятанными консервами. Проблема в том, что я не знал, где в последний раз отец решил поставить палатку. Он кружился вокруг озера, выискивая наиболее рыбные места. Мне оставалось сделать круг по периметру озера и подтвердить свою догадку.
— Никааас! Папа сердится! Подай голос! Сынооок! Ты где? — Я кричал, не переставая, надрывая свое армированное горло.
Сын, как настоящий партизан, не отзывался. Я нашел палатку отца, но в ней никого не оказалось.






