И очень надеюсь, что мастер Дельвиг меня порекомендует для дальнейшей работы.
Девушка улыбнулась.
— Ой, можете не сомневаться, — махнула рукой она. — Александр Петрович в восторге от ваших приемов. Да и пациенты тоже.
Это как раз меня и смущало. Мало кто захочет, чтобы рядом работал специалист, который нравится проверенным платежеспособным клиентам.
— Но мои новые методы ему не по душе, — заметил я, повесив на крючок халат. Последний давно уже был мал владельцу.
Девушка нахмурилась, но промолчала.
— Кто-то еще записан на сегодня? — беззаботно спросил я. Было подозрение, что именно ради особенного болезного Дельвиг явился в кабинет после попойки, да еще и меня отправил прочь.
— Господин, который записан у нас как Рогов, — ответила Нина заговорщическим тоном, дающим понять, что фамилия не настоящая. — Просил отвести ему два часа.
— Так много? — удивился я.
— Думаю, что он не хотел, столкнуться с предыдущим пациентом. И нарочно попросил поставить его последним в очереди, чтобы никто не пришел после него.
— Дорогое удовольствие — оплатить два часа внимания самого мастера Дельвига, — отметил я.
— Этот Рогов всегда так делает, — отмахнулась Ниночка и заправила за ухо выскользнувший на лоб локон волос.
— До понедельника, — попрощался я с младшим лекарем.
— До понедельника, — ответила девушка и вдруг тяжело вздохнула.
— Что случилось? — насторожился я.
— Ничего, Василий Михайлович, — заявила Нина, пряча глаза.
— Помнится, мы с вами договаривались, что не лукавим друг с другом, — сказал я девушке. — Знаю, что вы не обязаны быть со мной откровенной. Но вы же понимаете, что я вам не враг.
Помощница потупилась и тихо произнесла:
— Понимаю.
— Так что случилось? — терпеливо повторил я вопрос.
— Все дело в отделе писем и посылок. Там работает отвратительный человек. Глупый и недалекий. Мне постоянно приносят документы, которые не имеют отношения к нашему кабинету. Целые коробки с письмами, бандеролями и посылками.
— Так надо отправлять их обратно, — предложил я.
— Разносчик отказывается тащить их назад, — Нина шмыгнула носом. — И мне приходится самой разбирать письма и разносить по кабинетам, куда они изначально предназначались.
Я нахмурился, осматривая несколько коробок, которые до того не заметил. Они занимали достаточно места у подоконника.
— А вы пробовали поговорить с начальником отдела писем и посылок? Если ошибка не единичная, то, скорее всего, кто-то просто не хочет сортировать отправления и сгружает все на один кабинет, надеясь, что вы исполните их работу.
— Пробовала, — девушка вздохнула. — Я пришла туда поговорить. Но тамошняя хозяйка просто не стала открывать мне дверь. После этого у нашего кабинета стояли коробки не только с этого этажа, но и с того, что выше.






