— Не ёрничай! Не дорос! — рыкнул на меня Игнатьич уже без злости в голосе.- Вот подсуропили вы мне проблему! Это ж самое поганое занятие — перед бабой извиняться. Особенно, когда не в чем. Но ради Аннушки… Ладно, побуду мальчиком для битья. Во сколько завтра выезжаем?
— Часиков в десять утра. Мне кроме ваших забот, ещё свои решать надо. А день-то не резиновый! Ещё вопросы остались?
— Уйди с глаз моих. И чтобы до утра не появлялся.
На завтра ровно в назначенное время есаул предстал во всей красе, нацепив парадную форму со всеми медалями.
— Красавец! — дружелюбно прокомментировал я. — А чего саблю не взял? С ней видок ещё более представительным был бы.
— Чтобы меня моим же оружием и полоснули сгоряча? — огрызнулся Кудрявый, явно не разделяя хорошего настроения. — Увольте!
— Главное, чтобы Гладышева тебя не уволила. Остальное переживёшь.
Приехав во дворец Яриной, мы сразу же направились к покоям Анны Юльевны. Как только слегка взбледнувший Игнатьич исчез в них, оставив меня стоять в коридоре, я приложил ухо к замочной скважине, чтобы не пропустить момент своего эффектного появления.
— Стыдобище! — неожиданно послышалось за спиной шипение Алтайской Ведьмы. — Взрослый человек, будущий аристократ, а подслушиваешь, словно последняя прачка.
— Мне для дела… Ну и интересно тоже, как Игнатьич свою роль отыграет, а потом выкручиваться начнёт.
— Всем интересно. Только не стоит на виду у слуг так позориться. Пойдём в соседнюю комнату. Там через вентиляционную дырку будет всё отчётливо слышно. Представление ожидается занятное. Я даже семечек с собой прихватила.
Предчувствия нас не обманули. Вначале парочка с азартом ругалась. Несколько раз был слышен звон разбитой посуды. Причём колошматила её не только Гладышева, но и есаул, серьёзно, со всеми эмоциями вжившийся в роль отвергнутого «равнодушной стервой» любовника.
— Страстные! — уважительно произнесла Алтайская Ведьма, сплёвывая шелуху на поднос. — Я в молодости такой же была. А ты, Родя?
— Предпочитал холодную ярость. Она думать не мешает. О… — прислушавшись, взял я очередную семечку. — Кажись, от боевых действий к переговорам переходят. Не отвлекайте, Светлана Кузьминична. На «бис» ведь не исполнят.
Дальше началось довольно бурные, но уже внятные объяснения обеих противоборствующих сторон. Всё внезапно закончилось признанием Кудрявого, что он нигде не шлялся и шлюх к себе не водил.
— Пора вмешиваться! — встал я со стула.
— Обожди, Родька. Там без нас пока справляются, — поговорила Ярина.
Старуха была права. Эта часть разговора оказалась не такой интересной, только главное было достигнуто: Анна Юльевна поняла причину постановки. Правда, разозлилась на всех ещё больше. Но смышлёный казак быстро стал виниться.






