ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я попадаю в другую реальность — Российскую империю, где на календаре 1897 год. Древний род, что когда-то держал Новгородские земли, теперь почти вымер, от былой мощи не осталось и следа. Но у меня, наследника с титулом, есть право учиться в Московской магической академии. А тем временем кто-то тайный начинает охоту на таких, как я, — пришельцев из чужих миров. Князь Павел Швецов Я попадаю в другую реальность — Российскую империю, где на календаре 1897 год. Древний род, что когда-то держал Новгородские земли, теперь почти вымер, от былой мощи не осталось и следа. Но у меня, наследника с титулом, есть право учиться в Московской магической академии. А тем временем кто-то тайный начинает охоту на таких, как я, — пришельцев из чужих миров. ==================== Глава 1 Глава 1 Мужчина был высоким и хорошо сложённым. Женщина стройной и нечеловечески грациозной. Всё в её движениях выдавало её истинную природу. Они склонились над трупом мужчины средних лет. Его лицо покрывала густая борода. Ярко-голубые глаза были широко распахнуты. В них отражались мерцающие звёзды. — И как тебе это нравится? — спросил мужчина чуть хрипловатым, явно усталым голосом. — Никак не нравится. — Голос женщины, напротив, был мелодичным и приятным для слуха. Однако сейчас его сковывала та же усталость. — Четвёртый случай за неделю и четырнадцатый за месяц. — Да уж… Про статистику за полгода и говорить страшно. А я ведь так надеялся, что хотя бы на этот раз мы ошиблись, и это не наш случай. — Когда нам в после

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Адмирал Терин казался образцом спокойствия. На земле, когда он пришёл во дворец, то казался слегка медлительным и, как будто бы, не совсем решительным. Однако в своей водной стихии Терин показал себя в полной мере. В какой-то момент Андрею даже показалось, что адмирал стал немного моложе.

Всё это внушало некое подобие спокойствия. По крайней мере, ровно до того момента, как Андрей вспомнил о том, что у флота противника может быть свой, точно такой же командующий.

Переговоры начались только спустя четверть часа. Сначала официальными приветствиями обменялись офицеры связи, потом дело дошло до адмиралов. Говорили через переводчиков, хотя Терин, по заверениям многих людей, прекрасно говорил по-немецки.

— Вы вошли в территориальные воды Российской империи, — объявил он. — Обозначьте свои намерения, потом разворачивайтесь и уводите флот обратно. В противном случае, мы посчитаем вас несущими угрозу территориям и жителям, и будем вынуждены открыть огонь.

Ответ последовал почти мгновенно:

— Мы не представляем никакой угрозы ни территориям, ни населению дружественной нам Российской империи. Более того, мы здесь по личному приглашению Его Высочества герцога Вильгельма. Он сообщил нам о том, что в городе Петербурге засели изменщики и заговорщики, которые желают захватить власть незаконным путём, в обход традиционной очереди наследования. Приглашение это подписано и самой будущей императрицей принцессой Ольгой. Таким образом, если кто-то сейчас и нарушает какие-либо законы, то это точно не мы…

На какое-то время в капитанской рубке повисло напряжённое молчание. Офицеры незаметно для окружающих переглядывались между собой и ожидали приказа.

По спине Андрея пробежал холодок, когда он вдруг осознал, что сейчас и он, и князь Михаил, по сути, находятся в полной власти Терина. Если тот отдаст приказ, то их обоих немедленно возьмут под стражу и передадут Вильгельму Тойцу. И неважно герцог он на самом деле или нет.

Это мучительное осознание и последовавшее за ним ожидание, казалось, длилось целую вечность. Андрей бросил быстрый взгляд на Михаила и понял — тот тоже всё прекрасно осознаёт. И осознавал с самого начала. Ещё один безумный риск… Удача любит таких, как Михаил, и спешит им помочь, вот только однажды всё внезапно заканчивается, и тогда…

— У нас приказ… истинного претендента на трон, — наконец, произнёс Терин. — Мы не собираемся отступать. Не собираемся вас пропускать.

Теперь уже молчание было на той стороне магической связи.

— Говорит герцог и будущий император-консорт Вильгельм Людвиг Тойц, — сказано это было уже знакомым голосом, с лёгким акцентом. При том, всем в рубке стало ясно — терпения у Вильгельма больше не осталось.