Фортелей с нанесением себе увечий эльф пока больше не проворачивал, видимо, понимая, что, после возвращения с межпланетных игр, за ними стали куда более внимательно следить.
Тогда, сразу после стыковки капсулы, Зубр «гуманно» вернул чуть не погибшего гладиатора в «зверинец», а Милу забрал «успокаивать» на всю ночь к себе. В каюту Харома девушка вошла счастливо улыбаясь, хотя с трясущимися от страха коленями. Мало ли что хозяин ей придумал в качестве расплаты. Однако все прошло лучше, чем она предполагала.
Когда они остались наедине, Зубр схватил ее за шею и с силой припечатал к стене. От нехватки воздуха и удара из глаз посыпались искры.
— Между вами что-то было? — прошипел он, впиваясь взглядом.
— Конечно, нет, — прохрипела Милена, — я жить хочу!
Хозяин еще несколько секунд вглядывался в ее лицо, ища признаки лжи, но в итоге отпустил.
— Хорошо! Ложись спать, — и он кивнул в сторону привычного девушке дивана.
Милена про себя выдохнула, радуясь, что отделалась легким испугам и парой синяков на шее, на которые можно кокетливо повязать платок и все вокруг скорее подумают, что доктор скрывает следы ночной страсти с хозяином. Люди часто видят именно то, что лучшее укладывается в их картину мира. А вот если заметит Рох… впрочем, до личной встречи с мужем у Милы была еще неделя, и при использовании специальной мази следы на шее рассосутся.
Более других, тревогу вызывала, как не странно Ирис. Она появлялась ни только на субботние осмотры, но и пару раз на «попить чай». Это бывало и раньше и очень скрашивало Миленину жизнь, однако сейчас от этих визитов доктор почему-то напрягалась. Ирис болтала о том о сем, и пару раз в разговоре обмолвилась, какой Король Варваров потрясающий красавчик и даже как-то томно-мечтательно вздохнула.
— Я думала, ты теперь всех мужиков на дух не переносишь, — чуть не поперхнулась чаем от такой перемены доктор.
— Мужиков — да, но Рио — эльф. После того боя я почувствовала разницу.
И Ирис, как показалось Милене, выжидательно подняла на нее глаза, рассчитывая… на ответное признание? Нет уж, дудки. Так примитивно Мила не спалится. Гладиаторша вроде как и подруга, но на станции каждый сам за себя.
После небольшой паузы, видя, что доктор не намерена поддерживать этот разговор, Ирис хмыкнула:
— Ладно, молчи, я и сама скажу. Мужики в плане отношений слепцы, а мне вот видно, как изменился в последние недели твой взгляд. И это взгляд влюбленной женщины, причем счастливо влюбленной. Ну а в кого тут можно втрескаться кроме Мрака? Мудак на мудаке. А твой эльф всем хорош… — и в голосе гладиаторши послышались похотливые нотки.
А потом Ирис громко рассмеялась.
— Вот! И эти ревнивые искры в глазах тоже прячь!
— Ирис! Ну ты и фантазерка! — наконец взяла себя в руки Мила, натянув маску беззаботности.






