Команда, не обремененная подобными рефлексами, озадаченно смотрела, как Станислав выпрямляется и раздосадованно рявкает:
— Машка, что за дурацкие шутки?!
— Милый, у нас гости, — отозвался искин озабоченным тоном жены-домохозяйки, лихорадочно вспоминающей, что в доме есть из еды и надраен ли до блеска унитаз.
Капитан глянул на обзорные экраны — и снова едва справился с порывом нырнуть в укрытие.
* * *
Древесные кроны смыкались так плотно, что земле не доставалось ни единого лучика, — а значит, зазывные светлые пятна были ловушками, как и путаница никуда не ведущих тропок. Стволы стояли довольно редко, но промежутки между ними заполнял черный, казавшийся мертвым кустарник с хрупкими веточками, из сломов которых тут же начинал сочиться млечный сок. Большинство лесных обитателей общались в ультра— и инфразвуковом диапазонах, недоступных человеческому уху, что, с одной стороны, давало Дэну преимущество перед Вадимом, а с другой — заставляло быть вдвойне осторожным, ведь в «тишине» шаги непрошеного телохранителя звучат на порядок громче.
Насчет легкой прогулки Станислав погорячился, система оценивала враждебность окружения как «среднюю». Впрочем, особых хлопот оно Дэну не доставляло, на Медузе приходилось куда труднее — здесь хоть не надо гадать, настоящий перед тобой враг или вымышленный. А главное — все знакомо.
Именно на Шебе рыжий киборг впервые осознал, что люди — великие, непогрешимые существа, чья воля закон! — намного слабее, медлительнее и неуклюжее его. И начал этим пользоваться.
Идешь в трясину — иди, а я будто случайно приотстану. Отводишь рукой безобидную с виду лиану — ты хозяин и это твое решение. Не отреагировал на тихое характерное пощелкивание — значит, оно не представляет для тебя угрозы. Все-таки представляло? Какая неприятность…
За неподчинение приказу киборгов уничтожают. За подчинение — убивают в бою. За тупость — всего лишь бьют, а болевой порог у них гораздо выше человеческого.
Три возвращения на базу в одиночку, невредимым. Четвертое — с дыркой в боку и раненым командиром на плече, что заменило утилизацию на списание, Вариус и «Черную звезду».
Рыжий усвоил урок, став еще осторожнее, хитрее и недоверчивее.
Полгода назад паранойя Вадима была бы ох какой обоснованной. А если бы он мог заглянуть к Дэну в голову — не по вай-фаю, а телепатически, — то стала бы уже неизлечимой. Хотя сейчас киборг работал на совесть, обозначив порученного ему человека как опасный, но важный груз. Так не возникало соблазна «нечаянно» его потерять.
Впрочем, пока спецагент и сам прекрасно справлялся: вовремя заметил зеленоватое марево на уровне своей груди, перепрыгнул через сторожевую лиану, услышал треск веток под тяжелыми лапами и влепил туда два заряда. Не попал, но отпугнул.






