— Никакого проку с этой говорильни, только время потерял, пока понял, как ему отвечать, чтобы справку о допуске к работе выдал.
— Я сказал: сходи кхорошему психоаналитику, а не к штатному. И не для отмазки, а чтобы действительно подлечиться. Хочешь, попрошу Веньку, чтобы поискал по знакомым? Врачебные связи круче мафиозных! — Станислав улыбнулся, призывая Вадима оценить шутку, но тщетно — тот ее даже не заметил.
— Схожу, — неубедительно пообещал он. — Как-нибудь. Пусть лучше он мне каких-нибудь пилюль даст, а то что-то в последнее время со сном нелады — полночи заснуть не могу, а утром еле глаза продираю, и снится хренотень всякая.
Станислав понял, что дальнейшие уговоры Вадима только разозлят. Лучше вернуться к этой теме попозже, чтобы приятель постепенно привык к мысли: сходить все-таки надо.
* * *
Когда капитан возвратился в пультогостиную, посуду со стола уже убрали, но команда никуда не разошлась. Тед, отставив свой стул на пару метров, громко, с надрывом читал с планшета, зверски подыгрывая лицом:
— «…вибропила с чавканьем вгрызлась в дряблую плоть. В лицо ему полетели ошметки и брызги, но он не ощутил их, завороженный: из располовиненного черепа полезли зеленые тентакли, усеянные шипами и глазами. «Она не человек!!!» — с содроганием осознал он, слабея коленями, и взмахнул пилой раз и другой…»
Полина рыдала, уткнувшись в плечо Дэну (Станислав сильно сомневался, что от сострадания). Киборг слушал напарника с исключительно сосредоточенным лицом (видимо, просчитывая варианты собственных действий в подобной ситуации), Вениамин — с брезгливо заинтригованным, и даже Михалыч зачарованно приоткрыл занавешенный усами рот.
Теодор вызывающе покосился на Станислава — мол, добросовестно выполняю ваш приказ! — и продолжил, погромче и повыразительнее:
— «…обезглавленное тело повалилось навзничь, дрыгая когтистыми лапами. Кровь хлынула, как из опрокинутого ведра. Родион попятился, тяжело дыша. По рукояти вибропилы медленно стекал желтый старушечий жир…»
— Что это за мерзость?! — не выдержал капитан.
— Почему сразу мерзость? — оскорбился Тед. — Между прочим, классика, «Преступление и наказание» называется! Серия «Новая жизнь старых книг», современные обработки средневековых бестселлеров.
— А оригинал вам чем не угодил?!
— Да ну, там же тоска зеленая! Этот придурок только ходит и ноет, на сотой странице уже его самого зарубить хочется. А тут вон какое шикарное мочилово, даже с картинками, смотрите! — Теодор повернул планшет к капитану.
Станислав тоже не испытывал любви к классическому Достоевскому, но обработанный потряс его до глубины души.
— Тогда читайте его,пожалуйста , каждый про себя, — отчеканил капитан.






