ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дальняя родственница по женской линии отошла в мир иной, а мою руку украсила неведомая метка. Я стал различать образы, не имеющие отношения к привычной действительности. Лешие, домовые, кикиморы, ведьмы, упыри, волколаки и навьи — вот лишь немногое из того, с чем довелось столкнуться. Отныне я способен ступать по кромке — черте, разделяющей существование живых и мёртвых. И где-то там скрывается могущественный недруг, виновный в гибели супруги. Всё началось именно с той смерти... Кромешник. Том – 3 Демьян Копьев Дальняя родственница по женской линии отошла в мир иной, а мою руку украсила неведомая метка. Я стал различать образы, не имеющие отношения к привычной действительности. Лешие, домовые, кикиморы, ведьмы, упыри, волколаки и навьи — вот лишь немногое из того, с чем довелось столкнуться. Отныне я способен ступать по кромке — черте, разделяющей существование живых и мёртвых. И где-то там скрывается могущественный недруг, виновный в гибели супруги. Всё началось именно с той смерти... ==================== Глава 1 Глава 1 Если изначально я собирался добираться до Москвы по Кромке, то потом передумал. Не хотелось застрять на границе между Мирами, да и в компании с Варварой, путешествие по незнакомой местности, где водились разные чудовища, меня не прельщало. Нет — я не боялся, что девочка как-то может пострадать, скорее — она сама порвёт всех, кто решит по неосторожности напасть на нас. Меня беспокоило другое. Варя могла учудить всё — что угодно, поэтому, счёл за лучшее добира

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Постоял на верхней ступеньке, уставившись в голубое небо. Мыслей не было от слова совсем, лишь глухая тоска, ворочающаяся как медведь в берлоге, разъедала душу.

Ветер гнал по двору одинокий пластиковый пакет, где‑то вдалеке проехала машина, хлопнула дверца, кто‑то крикнул, но мне казалось, что все эти звуки доносились из другого мира: живого, радостного, весёлого, а не того, где я сейчас находился.

Даже после смерти жены, я не чувствовал такого сильного угнетения, хотя, тогда мне было некогда рефлексировать, нужно было уносить ноги, чтобы не попасть в лапы полиции.

Уперся ладонями в холодные перила, сжал пальцы так, что побелели костяшки. Нужно было выдохнуть, выбросить из себя ту злую дрожь, что превращала мышцы в натянутые струны. Сделал несколько глубоких вдохов, на третьем закашлялся, поперхнувшись. Перед глазами снова всплыло лицо мёртвой девочки, её тонкие, ещё детские черты. Такие лица должны краснеть от смущения на школьных линейках, а не застывать в мёртвом испуге под бездушным ламповым светом.

Резко тряхнул головой, пытаясь выбросить эту картину из головы, но стало только хуже.

— Да твою же… бабушку Стефу, — прошептал в никуда, чувствуя, как подступает рвотный спазм.

Согнулся, упёршись руками в колени. Вроде отпустило, но на душе всё равно остался лежать тяжёлый камень.

Я не первый раз видел трупы, мне приходилось убивать, но сейчас, всё было по-другому.

За этими смертями стояли те, кто настолько сильно верили в идею поработить мир, что готовы были класть человеческие жизни на алтарь какого‑то выродка, называющего себя Богом.

Я поднялся, медленно выпрямляясь, и посмотрел на свои всё ещё дрожащие ладони. Радовало одно, злость не ушла. Она уже не кипела и не выплёскивалась во все стороны, а собралась в плотный, тяжёлый комок, обосновавшейся где-то в районе сердца, и я знал, что она никуда не денется до тех пор, пока отступники топчут эту землю.

Обернулся через плечо и посмотрел на дверь морга.

— Ладно, — поведя плечами пару раз, с силой хлопнул ладонями по щекам, — Соберись, Лёха, пора возвращаться.

Я взялся за холодную ручку двери, остановился на секунду, прислушиваясь к себе. Дрожь окончательно ушла. Осталась одна усталость и очень чёткое, почти физическое ощущение того, что я что-то упускаю.

Потянул дверь на себя и шагнул внутрь, туда, где меня ждали мёртвые тела, судмедэксперт и ответы на вопросы, которые очень не хотелось задавать.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА