ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка отдала концы, а на моей коже появился странный рисунок. Мир вокруг перестал быть прежним: я увидел то, что скрыто от других. Домовые, кикиморы, лешие, упыри, ведьмы и волколаки — лишь немногое из встреченного мной. Я способен идти по кромке — черте между миром живых и мёртвых. Плюс ко всему, где-то ждёт своего часа сильный враг, виновный в смерти жены. Всё пошло с этой самой смерти. Кромешник. Том – 4 Демьян Копьев Троюродная бабка отдала концы, а на моей коже появился странный рисунок. Мир вокруг перестал быть прежним: я увидел то, что скрыто от других. Домовые, кикиморы, лешие, упыри, ведьмы и волколаки — лишь немногое из встреченного мной. Я способен идти по кромке — черте между миром живых и мёртвых. Плюс ко всему, где-то ждёт своего часа сильный враг, виновный в смерти жены. Всё пошло с этой самой смерти. ==================== Глава 1 От автора Глава 1 От автора Друзья, Всем Здравствуйте! Ну, вот, наконец, мы и добрались до четвёртого тома. Спасибо всем, кто остался с героями книги и терпеливо ждал проду или не очень терпеливо)) Я вроде как вошёл в ритм, поэтому проды будут выходить чаще и станут немного объёмнее. Выкладка начнётся со следующей недели. Поддержите пожалуйста лайками, добавлениями в библиотеку и комментами. А пока ждёте главы, приглашаю вас на мои законченные циклы: Колдун поневоле : городское фэнтези, мистика. Аннотация: Жил, учился, женился, развелся… Все как у всех — да не все, особенно в последнее время: то ли я сошел с ума, то ли у мен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мир, который казался мне простым и предсказуемым несколько месяцев назад, превратился в лабиринт, где за каждым поворотом ждал вурдалак, шишига, призрак или отступник. Каждый день приходилось решать, кому доверять, кого бояться, кого спасать, а кого оставить на произвол судьбы.

Я бывший заместитель генерального директора, человек, который совсем недавно подписывал контракты, пил кофе из автомата и спорил с бухгалтерией из-за квартальных отчётов, теперь нырял в реки, сражался с болотными тварями, договаривался с вурдалаками и запечатывал дыхание спящего бога.

Будильник не понадобился. Я проснулся сам в начале восьмого, когда через окно просочились солнечные лучи, заливая комнату утренним светом. Полежал пару минут, прислушиваясь к звукам квартиры.

На кухне негромко позвякивала посуда.

Встал, надел чистую футболку и прошёл в коридор. Елена стояла у плиты спиной ко мне, помешивая что-то в кастрюле. Волосы после сна были собраны кое-как, на плечо упала непослушная темная прядь.

— Доброе утро, — произнёс я.

— Яичница с беконом, — ответила она, не оборачиваясь, —

— О, здорово.

Я втянул носом воздух и во рту от ароматного запаха мгновенно скопилась слюна.

Еремеева хмыкнула, услышав, как заурчал мой живот. Каркуша восседала на холодильнике и наблюдала за всем происходящим с видом завзятого критика.

Я налил кофе, сел за стол и взял телефон. Пропущенных вызовов было четыре: два от Гранатова, один от Куницына и один от незнакомого номера. Набрал Артёма Павловича первым.

— Доброе утро, — поздоровался первым.

— Доброе. Алексей, я всю ночь копал, — аналитик говорил быстро и немного нервно, — Результаты есть, причём интересные. Под Кунцевским городищем действительно существуют подземные полости, три уровня, судя по данным сейсмической разведки за двухтысячный год. Городская геологоразведка тогда наткнулась на аномалию, составила отчёт и благополучно его похоронила, потому что полости расположены слишком глубоко. Карта Валерия совпадает с геологическими данными примерно на девяносто процентов.

— Примерно?

— Десять процентов расхождения в нижнем ярусе. Либо геологи что-то не дочертили, либо сами тоннели были расширены после того, как их разведали.

Я помолчал, переваривая.

— Карта подлинная, — произнёс я.

— По всей видимости, да, ещё одно, Алексей. Я поднял данные по исчезновениям за последние пять лет в радиусе трёх километров от Кунцевского городища. Семнадцать человек. Молодые женщины, от двадцати до тридцати пяти лет, все пропали ночью, тела так и не нашли.

В животе неприятно сжалось.

— Семнадцать, — повторил я.

— Это только официально зарегистрированные, реальная цифра может быть больше.