ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стоит 1986 год. Спецгруппа Горохова из разных ведомств получает новое рискованное задание. Курсант 10 Рафаэль Дамиров Стоит 1986 год. Спецгруппа Горохова из разных ведомств получает новое рискованное задание. ==================== Глава 1 Глава 1 Я выскочил на лестничную площадку, сжимая в руке злополучную карту. Внизу, в пролете, мелькнула чья-то фигура. Перескакивая сразу через несколько ступенек, я помчался вниз. Судя по телосложению, это был парень, он спешил вниз, не оглядываясь. Его зеленый спортивный костюм маячил у меня перед глазами. «Не уйдешь!» — пульсировала в голове мысль. Я преодолел два пролета за несколько секунд. Прыжок, и сбил парня с ног. Придавил его к полу, готовый впечатать кулак в его голову. — Дядя Андрей! Ты чего? На меня уставились пронзительные смеющиеся глаза. Парень и не думал сопротивляться. Я сразу узнал его. Сейчас он выглядел совсем как раньше… Даже холодок по спине прошел от увиденного. Добавить морщин и седины — и вылитый мой друг, мой убийца из прошлой жизни… Но сейчас ему только восемнадцать. Сто лет его не видел. Вырос совсем. — Олег⁈ — я ошарашенно уставился на парня. — Ты что здесь делаешь? — Тебя пришел навестить, дядя Андрей. Может, уже отпустишь? Слезь, говорю, дышать тяжело. Так-то ты гостей встречаешь. — А-а? Да, да, конечно… — я встал и подал руку, помог ему подняться. — Ты вообще как здесь очутился? В Москве, то есть. — Ты что? Забыл? В медицинский приехал поступать. Родители говорили, что ты в курсе, ты же был у них в Новоульянов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Олег, — я смотрел парню прямо глаза. — Никогда больше так не делай… Ты понял⁈

— Да понял я уже, понял, — поморщился тот. — Я же не знал, что ты чуть ли не в основные улики ее запишешь. Думал, помусолите и выбросите, исключите из доказательств, а ты вон как серьезно к вопросу подошел, даже обыск в моей комнате провел.

— Не неси ерунды, — скривился я. — Это был не обыск. Я увидел моток случайно среди книг. Взгляд сам зацепился. Ты же его не прятал. А улики такие очень важно было отработать.

— Почему? — искренне удивился Олег. — Ведь это всего лишь кусок тряпицы. Вернее, два куска.

— Потому что… — Я внимательно смотрел на парня, в его пытливые глаза, но не мог же я сказать ему, что в том, моем будущем что-то пошло не так, и он убивал женщин именно такой ленточкой — которая послужила символом красного пояска его деспотичной биологической матери.

Но в этой реальности я все поменял. Олег вырос в другой семье, травмирующего фактора, который дремал бы много лет в нем, а потом вылился бы в манию, он не получил. Спасибо провидению, ну, и мне немного…

— Ты что молчишь? — вывел меня из размышлений Олег. — Про улики-то?

— Да так… — я улыбнулся и потрепал парня по плечу. — Пожалуй, ты прав. Это всего лишь кусок тряпки, и мы цеплялись за каждую соломинку… Из тебя получится отличный судмедэксперт, только хорошенько учись.

* * *

— Привет, лодырь! — я вошел в больничную палату с авоськой, полной апельсинов. — Хреново выглядишь, тезка!

— Привет, мент! — улыбнулся Медведев. — Ты тоже…

Он лежал на кровати, но при виде меня смог самостоятельно привстать и сесть.

— Да, это мне просто накидка не идет, — кивнул я на свое плечо, на которое наброшена была с застиранными бледными полосками больничная тряпица на вязочках. — А то, что лицо помято, так это злоупотребляли вчера немного, посидели в ресторане коллективом. С Гошей заодно пообщался, он там бессменный постовой. Тоже заживает после Савы. Но ему меньше досталось, чем тебе.

Шубник повел бровями, мол, пока я тут чалюсь, они водочку под селедочку уговаривают:

— Что за праздник-то отмечали?

— Раскрытие дела праздновали. Традиция уже у нас такая уже сложилась.

— А! Как хорошо, что вы этого гада прищучили. Вот спасибо… Я же чуть не загнулся из-за него.

— Двух гадов прищучили, — загадочно улыбнулся я.

— Как — двух?

— А вот так…

Я рассказал медвежатнику во всех дозволенных подробностях события последних дней.

— Вот сволочи! Выродки… — глухо пробормотал Медведев. — Своими бы руками удавил.

— Опоздал ты немного с удавлением, — я многозначительно ткнул пальцем в потолок. — Один уже там… На том свете.

— Как это? Так быстро? Уже расстреляли?

— Нет, конечно. Не поспели бы. Да вот только Савченко в камере повесился на собственных штанах.

— Туда ему и дорога, — процедил Шубник.