— Пошли, — я встал и потянул его за рукав. — И вилку оставь. На стол положи, говорю. Вот, молодец…
Мы вышли на крыльцо ресторана. Осенний вечер опустился на желтеющие деревья прохладой сумерек. Вокруг никого, только где-то за спиной переминался швейцар, но нас он не слышал. Широкое крыльцо давало простор для поиска наилучшей позиции для разговора.
— Вы обещали! — продолжал трястись, будто в припадке, Рубилин. — У вас же девушка… А вы!
— Знаешь, Анатоль, — философски начал я. — Денег и девушек никогда много не бывает.
Я сознательно выводил его из себя, как сказала Света — человек в приступе ревности или, будучи охвачен другим эмоциональным порывом, контролирует себя хуже и способен наговорить такого, чего в обычной жизни никогда бы у него не сорвалось. На это и был мой расчет. Ради этого и затеял я весь этот спектакль со случайной встречей в ресторане. Я знал слабое место Рубилина — и бил прямо туда.
— Я же выполнил ваши требования! Достал вам печатный листок от Светлицкого! А вы…
Я даже коротко рассмеялся, глядя куда-то в сторону, как будто собеседник был недостоин моего внимания.
— Прости, Анатоль, я не такой хороший, как ты хочешь. А за листочек спасибо, конечно.
— Если вы не отстанете от Вари… — задыхался Рубилин. — Я! Я-а… Я все расскажу Всеволоду Харитоновичу про то, что вы заставили меня выкрасть фрагмент его рукописи!
Конечно, угроза была не совсем пустой — завскладом, как и я, знал, что писатель за то, что вошли в его святая святых (а уж не говоря о том, чтобы трогать там бумаги), из-под земли достанет и придумает какую-нибудь кару. Но меня такое испугать не могло.
— Это уже не актуально, Анатоль, — похлопал я его по плечу. — Я могу и сам всё рассказать Светлицкому. Кроме того, припомни-ка, милый друг, я не просил ничего воровать, я сказал вытащить выброшенный черновик из мусорной корзины, а тянуть лист из рукописи — ну, это уже была твоя похвальная инициатива. А насчет Вари… Не обещаю. Уж очень она горячая штучка. И так смотрит на меня… Эх, аж душа куда-то проваливается…
Я поджал подбородок, как бы причмокивая в предвкушении. Если бы Рубилин был настоящим мужиком, то он бы зарядил бы мне в глаз, но Толя лишь в бессилье сжимал кулаки и скрипел зубами.
Все… Клиент готов. Пора выводить на «сцену» следующего персонажа. Пора. Где же он? Я уже второй раз сделал условный сигнал — пнул еще один камушек, что валялся на крыльце (их пришлось заранее подбросить, дворник чисто убирал мраморные плиты перед рестораном).
Камешек поскакал по ступенькам и шмякнулся в дверь «Волги», что стояла среди других машин на стоянке ресторана. Теперь точно заметит. Заметил…
Дверь машины распахнулась, и оттуда вышел Санек, водитель Лосева.






