ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 1986-м в СССР Светлицкий, известный детективщик, не знал, что за ним идёт кровавый след. Литейск в шоке: убийства, одно другого страшнее, в точности повторяют сюжеты его произведений. Спецгруппа под началом Горохова приезжает в Литейск, и Андрей Петров быстро понимает: это не разовый эпизод, а череда, принадлежащая серийному убийце. Курсант 11 Рафаэль Дамиров В 1986-м в СССР Светлицкий, известный детективщик, не знал, что за ним идёт кровавый след. Литейск в шоке: убийства, одно другого страшнее, в точности повторяют сюжеты его произведений. Спецгруппа под началом Горохова приезжает в Литейск, и Андрей Петров быстро понимает: это не разовый эпизод, а череда, принадлежащая серийному убийце. ==================== Глава 1 Глава 1 Сентябрь 1986 года Литейск, город областного значения в европейской части СССР Дверной звонок надрывно бзыкнул, нарушив мрачную тишину широкой лестничной площадки в старинном жилом доме. Четырехэтажка расположилась в историческом центре города, построена она была еще в девятнадцатом веке под доходный дом, а в недавнем прошлом жилое строение чудом избежало участи быть изнутри порезанным на коммуналки, сохранив просторные квартиры для индивидуального проживания граждан. Хилая лампа в широком и прохладном, как пещера, подъезде еле высветила мужчину в мышиного цвета плаще и фетровой шляпе, надвинутой на глаза. Воротник плаща приподнят до ушей, будто мужчина прятался от непогоды. Но в парадной ни ветра, ни дождя, лишь поскрипывает форточка, пропуская дыхани

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Скажите, Елена Петровна, а в книгах Светлицкого всегда убивают?

— Ну, конечно, это же детектив, как без этого…

Она, улыбаясь, развела руками, все ещё не вполне понимая, что за странная ситуация развёртывается у нее перед глазами

— А в его романах не убивали случайно директора швейной фабрики?

— Что?

— Ну или другого руководящего работника социалистической промышленности.

— Нет, что вы! Всеволод Харитонович пишет о девятнадцатом веке. Вот почитаете и все узнаете…

— Ясно, спасибо… Жаль…

Я вошел в пустую комнату. Света и остальные, очевидно, обживались в Управлении, знакомились с материалами дела Парамонова.

Ну, а я переоделся в футболку с олимпийским мишкой и трико, умылся и завалился на кровать с томиком Светлицкого. Давненько я не читал книг, да чтобы с какими-нибудь приключениями, тайнами и интригами. Приятно шелестят страницы… Пахнуло застарелой типографской краской от незатейливого черного шрифта.

Раскрыл на первой главе. Первый абзац гласил: «Тишина глубокой ночи укутала город туманом безмятежности. Но безмятежность эта казалась ложной и тревожной, будто кто-то не спал и задумал страшное…»

Я пролистал еще несколько страниц, нашел сцену, где сыщик прибыл на место убийство старушки Калиновской. Описано грамотно, с точки зрения криминалистики, возможно, автор и действительно работал в органах. Дошел до того места, где он описывал предполагаемое орудие убийства, и вздрогнул. Реплика персонажа (доктора, привлеченного осмотреть тело Калиновской) гласила:

— Удар в сердце, господа! Обоюдоострым клинком!

— Обоюдоострым? — переспросил полисмэн.

— Да, сударь, предположительно, кинжалом…

----------

Глава 4

Глава 4

Я лихорадочно вчитывался в черные строки книги еще и еще. Нет, мне ни хрена не показалось! Старушку Калиновскую убили ударом в сердце кинжалом. Одним точным ударом, прямо в квартире, где она проживала. Только адрес происшествия, естественно, отличался от адреса убитой Завьяловой. Оно и понятно, в романе Светлицкого всё-таки фигурировал вымышленный город девятнадцатого века.

А теперь мне оставалось выяснить, кто же этот «дворецкий», что пришил престарелую актрису театра (если говорить о персонаже). Там актриса, а у нас — балерина. Для меня, так почти одно и то же.

Я с головой окунулся в чтиво, торопясь узнать развязку. Пробовал читать роман c конца, но ничего не понял. Литература оказалась не для беглого чтения. Автор все выстроил, так чтобы читатель смаковал каждую страницу, порой отвлекался на пространные описания и какие-то боковые, не имеющие никакого значения для сюжета сюжетные линии.