— А ты не думал, что этот самый писатель сам всех убил? — спросила она, когда я закончил пересказывать всё прочитанное и надуманное.
— Конечно, думал… — почесал я в затылке. — Но зачем ему это? Что за блажь?
— Ну не знаю… Может, он таким образом вдохновляется? Музу подстёгивает?
— Подожди, но тут тогда последовательность другая должна быть — убил, а потом роман по мотивам написал. А здесь будто кто-то дублирует его криминальные выдуманные истории, претворяя их в жизнь. Так?
Света кивнула, но как будто бы нехотя.
— Ну, я все равно бы не исключала из подозреваемых Светлицкого. Он, кстати, уже не так популярен, как был буквально еще пару лет назад.
— Ты что, знакома с его творчеством? — удивился я.
— Да у нас авторов детективов, по которым фильмы снимали, раз-два и обчелся. Он был одним из них, а теперь кино, насколько я знаю, по его книгам уже не снимают, говорят, он ударился в рассказы, мол, собирается с силами перед большой прозой, строгает рассказики и размышляет над грандиозным романом. Три года уже думает и не выдает новинки.
— Ну, три года для написания бессмертной классики — не срок, — хмыкнул я. — Но да, ты права, он так растеряет популярность и аудиторию, если будет и дальше выдавливать из себя шедевр по чайной ложке или вовсе топтаться на месте.
— Вот и я говорю! — Света скинула полотенце и стала одеваться, и от этого я снова на миг забыл о работе. — Поэтому, мне кажется, у Светлицкого и есть мотив. Привлечь к своей персоне в так называемое «межсезонье» внимание.
— Какой мотив?.. — на автомате переспросил я, наслаждаясь зрелищем обнаженного тела своей девушки.
— Как какой? Ты меня не слушаешь? Когда все это всплывет, разразится огромный общественный резонанс. Люди узнают, что между убийствами и романами Светлицкого есть параллель, все тут же кинутся покупать и читать его книжки. Даже те, кто не любит детективы.
На последних словах она игриво ухмыльнулась.
— В таком случае, — я задумчиво потер переносицу, — можно подозревать и издателя, например. Автор станет популярнее, издательству спустят новый госплан, тиражи взлетят, и дополнительные допечатки озолотят его.
— Да, но редактор и издатель сидят на зарплате, — улыбнулась Света. — Ну, может, премии получают за успешные тиражи, не более. Все-таки тщеславие автора кажется мне более правдоподобной версией.
— Убедила… — я встал и оделся. — Пойду к Горохову, поделюсь своими соображениями.
— Ну не-ет, — жеманно протянула Света. — А до завтра это не подождет? — нахмурила она бровки. — Давай вечер сегодня проведем спокойно. Все-таки пятница…
— Да я скоро, — заверил я. — Доложу — и мигом назад. Не могу в себе держать…
— Ладно, — вздохнула Света и улеглась на кровать, раскрыв одну из зеленых книжек.






