— А неплохо живет местная милиция, — присвистнул Федя, разглядывая угольный блеск полированных боков авто, в которых можно было даже в некоторых подробностях разглядеть свое отражение в полуденном солнце.
— Это не милицейские, — предположил я, разглядывая водителей, которые услужливо нам открыли двери, лишь только мы появились на крыльце гостиницы «Север». — Уж больно лица у них гражданские, службой не отягощенные, и возраст не служивый, наверняка внуков уже нянчат. Да и не носят наши коллеги-водители костюмов.
— Это машины горисполкома, — подтвердил мои догадки Горохов. — Едем на срочное совещание туда по нашему делу.
— Хм! — вмешался уже Катков, выкатив грудь колесом. — А с каких это пор исполком вмешивается в дела следствия?
— Формально я дело к производству еще не принял, — парировал Горохов. — А местных они контролируют, это факт. И потом… Там нам кое-что пояснить хотят по жертве.
— Жертва — их работник? — поинтересовалась Света, когда мы уже подходили к машинам.
— Нет, директор швейной фабрики…
— Обычный управленец средней руки, — пожал плечами Федя. — Не прокурор, не секретарь горкома, и стоило нас из-за этого дергать?
— Получается, что не совсем обычный, — заверил шеф. — Раз нас прислали… Ладно, по коням.
Я, Света и шеф уселись в переднюю машину, а Федя и Алексей во вторую.
Автомобили вырулили на широкий проспект. Я глянул на часы — 11.45. Скоро обед, однако нас ждут. Видно, слишком важная фигура убитый, раз чиновники решили пожертвовать своим обеденным перерывом ради совещания.
Судя по проплывающим мимо скверам, фонтанам и площадям, двигались мы к центру города.
Автоматы с газированной водой и кафе-стекляшки, мамочки с колясками и праздная молодежь в цветастых рубахах с патлами и с гитарами за спиной. Обычный советский город — не провинция, но и не Москва.
Здание горисполкома стояло на краю площади, посреди которой возвышался вездесущий Ленин на массивном гранитном постаменте. На макушке — белесый голубиный налет. Свежий, не успели почистить.
— Непорядок, — покачал головой Горохов.
Машины остановились прямо у крыльца. Один из водителей проводил нас внутрь. Холл здания поражал величием эпохи. Отделан мрамором самого тонкого распила. Хотя, на мой вкус, мраморная плитка смотрелась архаично, но для этого времени — вполне себе шик, пусть и не модерновый.
Посреди холла раскинули перистые опахала живые пальмы, вокруг которых сгрудились кресла, обитые бархатом. На полу — красные ковровые дорожки с золотистой каемкой. Они уходили вглубь просторных коридоров и на лестницу.
Мрамор есть, а вот лифта нет, так что мы поднялись пешком на третий этаж и уперлись в просторный «предбанник» с надписью «Приемная».






