ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приграничье — оторванный от нашей земли кусок, что лежит в краях вечной стужи. Сюда можно угодить случайно, оказавшись в неудачный момент в неудачном месте. Но выбраться отсюда не выходит ни у кого — ни у простых людей, ни у сильнейших колдунов. А что будет, если между обычным миром и этим местом возникнет устойчивый переход? Как магия с той стороны повлияет на нашу реальность? Каких чудовищ она породит? И не придется ли в итоге привлекать чистильщика? А если придется — справится ли Александр Леднев, известный как Лед?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Откуда у них возьмутся пулеметы и гранатометы?

— Оттуда же, откуда мины и снайперская винтовка, — буркнул Сергей. — Явно крупнокалиберная.

— Держи! — И я кинул Вадиму амулет.

— Оставь себе!

— Держи, сказал! — рявкнул я и воткнул в разъем последнюю «Чешую дракона».

— Идут! — прошептал парень через минуту и пятнадцать секунд. — Трое. Похоже, не знают, в каком мы вагоне.

— Еще немного!

— Расходятся! Упустим момент.

Выругавшись, я застегнул на себе цепочку с заряженным лишь на две трети амулетом и дал отмашку:

— Начинай! — Сам передвинул ползунок таймера бласт-бомбы на четверть, глянул на часы — восемь ноль пять ровно, — и щелкнул переключателем. Иначе никак, иначе на это просто может не остаться времени.

Вадим отбежал к нам и зажал уши ладонями.

— Взрываю! — предупредил он, сразу громыхнуло, и сорванную створку просто вынесло наружу.

Вскинув автоматы, парни синхронно подскочили к выходу и в два ствола расстреляли застигнутых врасплох горожан. Ближних сразу сбило с ног, и они попадали в снег; третий изловчился схорониться за невысоким бетонным бортиком. Я недолго думая зашвырнул туда гранату и, выпрыгнув из вагона, присел в ожидании взрыва.

Присел — и сразу боковым зрением уловил движение на крыше. Крутнулся, заваливаясь набок, и тотчас земля взорвалась фонтанчиками щебня. «Чешуя дракона» обожгла грудь; я поймал красной точкой прицела бежавшего по крыше вагона стрелка и потянул спусковой крючок.

Пистолет-пулемет несильно толкнулся прикладом в плечо, автоматчик дернулся, качнулся и полетел вниз. И сразу — хлопок моей гранаты.

— Пошли! Пошли! Пошли! — заорал Сергей и рванул к бортику, за которым укрывался последний горожанин. Вадим на всякий случай всадил короткую очередь в подстреленного мной парня и замер в дверях вагона, готовясь при необходимости поддержать нас огнем.

Успев первым, я перескочил через бетонное ограждение и сразу увидел полулежавшего на забрызганном кровью снегу подранка. Нашпигованный осколками мужик упрямо тянулся к винтовке, и пришлось добить его, всадив пару пуль в голову. Он завалился набок и затих.

— Уходим отсюда! — подбежал к нам Вадим с моим рюкзаком в руке. — Быстрее!

Когда домчались до здания вокзала, парни сразу заменили рожки; я присел около стены и тоже воткнул в пистолет-пулемет новый магазин. После закинул за спину рюкзак и стянул лямки ремнями на груди и животе.

— Значит, так, — прохрипел я, немного отдышавшись, — если со мной что-то случится, главное — доставьте на место бласт-бомбу. Просто притащите ее туда и убедитесь, что никто не унесет.

— Что еще может случиться? — пробурчал Вадим. — Все под контролем. Только вперед не лезь.

— Случиться может что угодно. — Сердце колотилось как безумное, и каждое его биение толчками острой боли отзывалось в голове.