ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приграничье — оторванный от нашей земли кусок, что лежит в краях вечной стужи. Сюда можно угодить случайно, оказавшись в неудачный момент в неудачном месте. Но выбраться отсюда не выходит ни у кого — ни у простых людей, ни у сильнейших колдунов. А что будет, если между обычным миром и этим местом возникнет устойчивый переход? Как магия с той стороны повлияет на нашу реальность? Каких чудовищ она породит? И не придется ли в итоге привлекать чистильщика? А если придется — справится ли Александр Леднев, известный как Лед?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну и какие у вас есть предположения?

— А какие могут быть предположения? — помрачнел Владимир Николаевич. — Человеку сотворить такое не по силам, следовательно, в город проник кто-то из обитателей Приграничья.

— Каким образом это могло произойти?

— Портал работает нестабильно, — впервые нарушила молчание Алена Евгеньевна. — При относительно постоянном энергопотреблении его пропускная способность скачет в пределах тридцати процентов. Мы связывали это с неоднородностью встречного потока магической энергии, но, возможно, дело также в случайном захвате и переброске материи.

— Переброске двусторонней или односторонней? — уточнил я, нервно глянув в боковое окно. Хоть автомобиль уже и въехал в черту города, водитель продолжал гнать по пустынным улицам, не снижая скорости. Лихач, блин…

— Пока эта гипотеза не получила подтверждения, — предупредил Владимир Петрович.

— В самом деле? — Я потер кончик носа и повернулся к девушке. — А что наука по этому поводу думает? Гипотетически, разумеется?

— Нам не удалось прийти к однозначному мнению…

— Мне кажется или вы чего-то недоговариваете?

Шептало смерил меня раздраженным взглядом и неохотно произнес:

— С момента запуска портала ежегодное количество пропавших без вести увеличилось по Ямгороду на сорок четыре процента, в то время как цифры по региону в целом остались неизменны. При этом примерно каждый двадцатый пропавший впоследствии обнаруживается в Приграничье, чего раньше не фиксировалось.

— Хм… — задумался я, проводя в голове несложные расчеты. — Пропадать стало на сорок четыре процента больше, обнаруживается на той стороне только семь. Если дело исключительно в работе установки, куда деваются остальные?

— Науке это не известно, — мило улыбнулась Алена Евгеньевна. — Но раз жители города стали чаще попадать в Приграничье, то логично предположить, что граница стала проницаема в обе стороны…

— И чего вы тогда от меня хотите, если сами ничего не понимаете?

— Осмотришься на месте, — объявил куратор.

— А смысл?

— Приборы зафиксировали там некие энергетические аномалии, — произнесла Зимина, — и учитывая твой опыт…

Я задумчиво кивнул. За последние годы находить «окна» — спонтанные переходы в Приграничье, — мне доводилось неоднократно. Что называется, собаку на этом съел. Но приборы?

Что еще за приборы?

— Что за приборы? — не сдержал я любопытства.

— Мы используем экспериментальные устройства по беспроводной передаче энергии.

— Честно говоря, не шибко понятней стало.

Алена Евгеньевна тяжело вздохнула, печально глянула на куратора и попыталась объяснить на пальцах:

— Есть передатчик, есть ресивер, есть нормы потерь энергии на километр. В данном конкретном случае расход получается почти в два раза больше.