ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ирина, едва не погибшая по вине неопытного врача, получила от потрясения мощный толчок: унаследованный от бабушки дар ясновидения стал сильнее. Теперь она не способна остаться в стороне, когда кому-то нужна помощь. Обрывки чужих судеб, тени былого, секреты и обманы — всё становится явным для неё, виновные понесут наказание, и правда восторжествует. Ловец снов Ольга Придакова Ирина, едва не погибшая по вине неопытного врача, получила от потрясения мощный толчок: унаследованный от бабушки дар ясновидения стал сильнее. Теперь она не способна остаться в стороне, когда кому-то нужна помощь. Обрывки чужих судеб, тени былого, секреты и обманы — всё становится явным для неё, виновные понесут наказание, и правда восторжествует. ==================== 1 1 Ирина остановилась, засмотревшись на девушку в окне. Изящное, тонкое запястье, длинные музыкальные пальцы, плавные движения, грация в повороте головы… Балерина? Художница? Актриса? Она словно прима на сцене, полна достоинства и уверенности и совсем не испытывает страха перед чужими взглядами. Сравнение со сценой женщине пришло на ум не зря, потому что точно так же, как в театре после окончания спектакля, за занавесом постепенно исчезают декорации, так и сейчас от Ирины ускользал интерьер чужой комнаты, скрывая от любопытствующих взглядов чужую жизнь. Вот исчез мягкий диван нежного, голубого цвета с квадратными подушками в меховых наволочках, тумбочка в форме небольшого столика с настольной лампой под светлым абажуром, а' ля 70-х годов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ловец снов

Ольга Придакова

Ирина, едва не погибшая по вине неопытного врача, получила от потрясения мощный толчок: унаследованный от бабушки дар ясновидения стал сильнее. Теперь она не способна остаться в стороне, когда кому-то нужна помощь. Обрывки чужих судеб, тени былого, секреты и обманы — всё становится явным для неё, виновные понесут наказание, и правда восторжествует.

====================

1

1

Ирина остановилась, засмотревшись на девушку в окне. Изящное, тонкое запястье, длинные музыкальные пальцы, плавные движения, грация в повороте головы… Балерина? Художница? Актриса? Она словно прима на сцене, полна достоинства и уверенности и совсем не испытывает страха перед чужими взглядами.

Сравнение со сценой женщине пришло на ум не зря, потому что точно так же, как в театре после окончания спектакля, за занавесом постепенно исчезают декорации, так и сейчас от Ирины ускользал интерьер чужой комнаты, скрывая от любопытствующих взглядов чужую жизнь. Вот исчез мягкий диван нежного, голубого цвета с квадратными подушками в меховых наволочках, тумбочка в форме небольшого столика с настольной лампой под светлым абажуром, а' ля 70-х годов. Из–за спины девушки показался и тут же скрылся край стеклянного журнального столика, с пышными белыми хризантемами в пузатой вазе и спинка кресла. Такое же кресло оказалось и по другую сторону стола, но тоже исчезло из поля зрения, скрывшись за тканью шторы. «Спряталась» за портьерой и двухстворчатая дверь в другую комнату, компьютерный стол, стоявший в самом углу со стареньким монитором. Осталась только движущаяся кисть изящной руки, но вскоре отрез ткани полностью сомкнулся, отсекая жизнь уже знакомой незнакомки.

Город все больше погружался в вечерние сумерки и загорающиеся в окнах электрические лампочки делали его похожим на новогоднюю елку, увешанную разноцветными гирляндами. И только одинокие провалы темных стекол пустующих квартир, скучали в грустном ожидании своих хозяев. Ирина вздохнула и продолжила свой путь. Ее тоже ждала одинокая квартира с желтыми лампочками Ильича в форме свечек, что стражами висели в бра на стене прихожей. Однако, совершенно пустой квартиру Иры назвать было нельзя, ведь как только в замочной скважине проворачивался ключ, у порога ее поджидало самое преданное существо, кот Иннокентий Петрович. Он смиренно ждал, когда отворится дверь и любимая хозяйка, устало опустившись на мягкий пуфик, наклонится к нему, чтобы потрепать по голове, почесать за ушком и ласковым движением пройтись по всей спинке до самого кончика хвоста, приговаривая:

— Кеша скучал? Кеша был умницей и не хулиганил?

Потом они вместе чинно прошествуют на кухню, где Иннокентия наградят за долгое и терпеливое ожидание миской молока и баночкой вкуснейшего мясного паштета.