ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шесть месяцев назад имя Кита Миллера ничего не значило. Сейчас перед ним заискивают сенаторы, его опасаются воротилы бизнеса, а спецслужбы двух держав видят в нём свой главный козырь. Выбор невелик: Восток или Запад — и в обоих случаях его ждёт смертельная игра. Ловелас. Том 7 Илья Взоров Шесть месяцев назад имя Кита Миллера ничего не значило. Сейчас перед ним заискивают сенаторы, его опасаются воротилы бизнеса, а спецслужбы двух держав видят в нём свой главный козырь. Выбор невелик: Восток или Запад — и в обоих случаях его ждёт смертельная игра. ==================== Глава 1 Глава 1 Проснулся я оттого, что на меня смотрели. В какой-то момент сон стал тонким, тревожным, и я открыл глаза, уже зная: в комнате кто-то есть. Их было двое. Они стояли у изножья кровати — молча, не шевелясь, в тёмных костюмах, и лунный свет из незашторенного окна ложился им на плечи. Те самые. Коротко стриженные ребята из чёрной легковушки, что смотрели на меня снизу, с пустой площади, когда я крутил каты на балконе. МВДэшная наружка. Я узнал их мгновенно. Сердце ухнуло и заколотилось где-то в горле. — Какого чёрта, — я рывком сел и услышал, как сипло звучит собственный голос. — Кто вы такие? Как вы сюда попали? Дверь была заперта. Я запирал её сам, я точно помнил. Они переглянулись — коротко, без выражения. Потом тот, что покрупнее, с квадратной челюстью и белёсыми бровями, шагнул вперёд и заговорил на ломаном английском, старательно выговаривая слова: — Ви просили о встреча. Встреча есть сейчас. Я у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И теперь они принимают гостей в три часа ночи, пьют коньяк у камина и обсуждают заговоры, а нормальному человеку потом лежи и таращься в потолок.

Хотя дело было, конечно, не в них.

Я прокручивал разговор снова и снова, как плёнку, — и всё искал, где ошибся. Правильно ли начал? Не выложил ли лишнего? Стоило ли вообще называть Жукова? А эта их договорённость про снятую прослушку… Я выходит теперь секретоноситель?

И самое главное — я так и не сказал, а что, собственно, Берия мне должен. Предложил отложить этот вопрос до того, как все прояснится. Вообще то, правильный ход в переговорах — заставить противника первым назвать цену. Только вот с кем я тут веду переговоры? С человеком, у которого в подвалах Лубянки до сих пор внутренняя тюрьма и там сидит тьма народу и по меньшим поводам? И не надо думать, что я защищен только тому, что у меня американский паспорт. Три раза ха. Американские рабочие завода ГАЗ, Александр Долган, Рауль Валленберг… Последние два вообще были кадровыми дипломатами. И что? Остановило это НКВД/МГБ? Нет, даже не поморщились.

И вообще — на кой чёрт я в это полез?

Вот этот вопрос грыз сильнее всего. Я издатель. У меня журнал, телесеть, медиаимперия, поместье с бассейном и зайками. У меня Мэрилин, у меня война с Хьюзом. А я вместо этого лезу в чужую большую политику, в грызню под кремлёвским ковром, где меня сомнут и не заметят. Зачем? Что мне до Берии, до Хрущёва, до всей этой шайки? Ну да, с Хрущева начался развал СССР. Отменили контроль на партаппаратом, вот он и принялся разлагаться. Но контроль, то как выяснилось сегодня, отменил Берия. Да, в качестве сделки, за должность главы МВД. Но где гарантии, что он дальше не будет развинчивать гайки?

Ответа не было. Точнее, был, но такой, что произносить его не хотелось даже про себя: потому что это моя страна. Была. И будет. Потому что я один во всём мире знаю, куда всё покатится, — и не смог просто сидеть и смотреть.

А ещё была одна фраза на прощание, из-за которой я, собственно, и не спал.

Когда меня уже провожали в прихожую, Берия вышел следом, остановился в дверях гостиной, заложив руки за спину, и сказал — буднично, не глядя, будто о погоде:

— Мистер Миллер, вы пока никуда не уезжаете.

— Простите?

— Делегация ваша улетит, а вы останетесь. В Москве. Пока все не прояснится — так или иначе.

Я открыл было рот. Закрыл.

— Визу вам продлят, — продолжал он, не давая мне вставить слово. — В ваше посольство сообщат, что для мистера Миллера согласована отдельная программа пребывания. Культурный обмен, всё как полагается.

— А если я откажусь?

Он посмотрел на меня поверх пенсне — и улыбнулся почти ласково.

— А зачем вам отказываться? Вы же сами сами ко мне пришли! — И, уже отворачиваясь: — Спокойной ночи.

Вот тебе и спокойной ночи, малыши.