Пообедав, Игнат направился к выходу, за ним последовал Жека, и уже следом — я.
На улице Жека догнал Игната и повел в сторону, прижал к стене. Скорее всего, он ему предъявлял, что тот не саботировал игру. Игнат слушал-слушал, а потом толкнул приятеля в грудь. Я ускорил шаг.
— Сука, охренел? — рыкнул Жека. — Если ты и дальше будешь прикрывать этого быдлана…
— Пацаны, ша! — плеснул воды я в разгорающийся костер.
Парни повернули головы, теперь ненависть Жеки была направлена на меня, он хотел бы мне врезать, но здраво оценивал свои шансы.
— Отойдем, — сказал я ему и потопал к выходу из стадиона.
Кивнул двум молодым парням в милицейской форме.
— Не понял, — прикинулся дурачком Жека.
— Все ты понял, идем.
Игнат направился за нами, но я вскинул руку, останавливая его.
— Нерушимый, в чем проблема? — спросил Жека, шагая следом.
— Наверно, в твоих амбициях, — ответил я не оборачиваясь.
Как только мы вышли за ворота, Жека остановился, скрестив руки на груди.
— Ну, какие у тебя ко мне претензии?
— На хрена ты Тишкина подставляешь? И вообще, на хрена в бутылку лезешь? — прошипел я. — И не надо идиотом прикидываться, все все видят. Не доходит, что ли, что Димидко все равно тебя в основной состав включит? Зачем Левашова унижать?
Он зыркнул исподлобья и промолчал. Я продолжил:
— Я понимаю, ты считаешь его быдлом и все такое. Понимаю, тебе сложно представить себя на месте быдла, но все же попытайся. Он спас «Титан», пока ты пытался свою жопу повыгоднее пристроить. А теперь его списывают из-за тебя.
— Так уж и списывают? — криво усмехнулся Жека. — Будет запасным. А че, место тепленькое, денежное, напрягаться не надо.
Вот теперь мне захотелось дать ему в морду, причем от души, или — хотя бы сказать, что он — гнилушка, и ему не место в команде, но я сдержался. Игрок он сильный, без него придется тяжко, Левашов не вытянет.
— Типа ты сам не понимаешь. И типа не понимаешь, каково ему, пытаешься его добить. Да, ты считаешь его не ровней себе, но он тоже человек, прикинь? Тебе какая-то радость от того, что ты его унизишь? И если уж человек человеку волк, по какому праву ты требуешь от Игната, чтобы он саботировал игру?
Жека глянул удивленно.
— У тебя такая выразительная мимика, что и мысли читать не надо, — заметил я. — Димидко вообще может пойти на принцип, и тогда сядешь на скамейку — ты.
— Блин, да Саныч слишком мягкий, хотя и пытается жути нагнать. Думаешь, у него хватит духа посадить на скамейку Левашова?
— Он сделает так, как лучше для команды, — с нажимом проговорил я. — Надеюсь, мы друг друга поняли?
Жеку перекосило, но он заставил себя сказать:
— Понял… Спасибо.
Конечно, благодарен мне он не был. В его мудаческом представлении справедливо только то, что для него, Жеки, хорошо. Левашов — люмпен и быдлан, а потому церемониться с ним не стоит.






