ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. Нерушимый-8 Денис Ратманов Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. ==================== Глава 1 Шмели Глава 1 Шмели Не так я себе представлял поездку в Ялту! Думал, что вернусь отдохнувшим и хоть немного загоревшим, а чувствовал себя выпотрошенной тушкой. Все, что мне хотелось — спать, даже чувства поугасли и краски, казалось, обесцветились. Еще и напоследок Погосян словно издевался и не приходил в гостиницу за своими вещами. После двенадцати, когда настало время освобождать номера, мы сложили все, что он оставил, в чемодан, и забрали с собой в холл, где расселись на диванах. Димидко, нервно поглядывая на часы, мерил шагами коридор и то и дело отвешивал реплики, какой Погосян нехороший. Причем градус кровожадности этих реплик возрастал. В двенадцать он грозился только лишить его премии, в час — посадить на скамейку, а в два — уже готов был пустит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тепло и море — чего можно хотеть, когда уже вторую неделю подряд снег падает, но все никак не может лечь и воцариться, и в итоге — беспросветная серость и грязь.

27 марта 2025

Наш самолет отправлялся в Одессу в пять часов вечера, на месте мы должны быть в семь, в начале девятого мы планировали заселиться в гостиницу, залечь пораньше, чтобы, как только поднимется солнце, стартовать на экскурсию.

Во второй лиге мы играли с СКА из Одессы, мне в городе побывать не довелось из-за так называемого дела Тринадцати, а у наших на прогулки не было времени, это сейчас Димидко перебирает харчами, а тогда если удалось выбить билеты хоть на какой самолет — уже круто! За пару часов управимся, а не будем сутки в поезде пыхтеть. Потому основательно по Одессе гуляли только новенькие из УССР, Жека, Игнат и Колесо, которые в вышке играли с тем же «Черноморцем», а теперь наперебой говорили, как же там круто и атмосферно, и у всех капала слюна.

У меня Одесса ассоциировалась с фильмом «Ликвидация» и «О чем говорят мужчины». Первый фильм брал антуражем, говором этим специфическим. Интересно, удастся ли услышать его? В моей реальности, говорят, к двадцатым годам нашего века большая часть коренных жителей уехала из-за катастрофически снижающегося уровня жизни, а их заместили совсем другие люди с чуждой городу культурой и своим порядками. Так современные египтяне, заместили народ, построивший пирамиды.

В этой реальности девяностые не расцвели, границу быстренько закрыли, соответственно, местный колорит увидеть можно, если поискать, и Колесо уверял, что знает места.

В общем, все шло по плану. Семерка обещала привезти бумаги с контактами убитых прямо в Михайловск, то есть удалось уложиться примерно в неделю, как я и обещал Кардиналу.

Команда не спеша собралась во дворе, не спеша погрузилась в автобус. Не знаю, применимо ли это слово к «долетели», но заселились мы тоже не спеша, предвкушая завтрашний день. Да не куда попало заселились, а в крутейший отель «Континенталь», расположенный прямо на Дерибасовской, недалеко от стадиона, в старинном четырехэтажном здании.

У нас были целые сутки перед игрой — гуляй хоть угуляйся! Несмотря на то, что за окнами — брусчатка, благодаря крутым стеклопакетам вместо грохота проезжающих автомобилей доносился шелест, словно ветер играл листьями.

Проснулся я за минуту до будильника — уже рефлекс выработался. Сквозь щели в темно-зеленых занавесках пробивался солнечный свет. Прошлепав босиком к окну, я распахнул их и впустил не робкое северное — уверенное и наглое южное солнце. Из номера на втором этаже открывался вид на прокуратуру, будто бы телепортированную из Питера: на первом этаже окна квадратные, на втором — полукруглые. Черные кованые ворота, за которыми — прямоугольный двор.