ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. Нерушимый-8 Денис Ратманов Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. ==================== Глава 1 Шмели Глава 1 Шмели Не так я себе представлял поездку в Ялту! Думал, что вернусь отдохнувшим и хоть немного загоревшим, а чувствовал себя выпотрошенной тушкой. Все, что мне хотелось — спать, даже чувства поугасли и краски, казалось, обесцветились. Еще и напоследок Погосян словно издевался и не приходил в гостиницу за своими вещами. После двенадцати, когда настало время освобождать номера, мы сложили все, что он оставил, в чемодан, и забрали с собой в холл, где расселись на диванах. Димидко, нервно поглядывая на часы, мерил шагами коридор и то и дело отвешивал реплики, какой Погосян нехороший. Причем градус кровожадности этих реплик возрастал. В двенадцать он грозился только лишить его премии, в час — посадить на скамейку, а в два — уже готов был пустит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В автобусе я не выдержал и набрал Семерку. Вызов она ожидаемо сбросила — значит, жива, и мне следует успокоиться, но тревога не отпускала.

Ответила Семерка, когда я только переступил порог квартиры: «Да. В силе». До встречи с ней оставалось сорок минут. В принципе, можно перекусить и собираться, и лучше прийти пораньше, разведать обстановку.

Я шагнул на кухню, сунулся в холодильник, налил себе сырного супа, который у Рины получался особенно вкусным, поставил его в микроволновку разогреваться, глянул в окно и только теперь обратил внимание, какой же замечательно-солнечный сегодня день, мы будто бы привезли погоду из Одессы! Ни облачка на небе, и моя машина, залитая солнечными лучами, сияет, как огненный сполох.

В такие моменты особенно ярко хочется жить и вдыхать воздух полной грудью. Тревога растаяла, как серый апрельский снег.

Перекусив, я вышел на улицу и прежде, чем сесть за руль, постоял под солнцем, наблюдая за воробьями, купающимися в луже, и преисполнился уверенностью, что все будет хорошо. Кардинал свое дело знает. И чего, спрашивается, меня так накрыло? Что может случиться в кафе, куда ходят столоваться менты?

Впитав немного недолговечного весеннего тепла, я уселся за руль и поехал в центр, где долго кружил в поисках парковки, в итоге нашел место только возле здания РОВД, но прогулка не была в тягость.

Кафе находилось на первом этаже сталинки, издали я заметил, как сотрудники выносят стулья и столы, но посетители не спешили на улицу, а мне не хотелось в помещение, и я уселся за стол, который недавно поставили, провел взглядом стайку школьниц, улыбчивых и весенних.

Официанты ко мне не подходили, я заподозрил, что тут самообслуживание и, выпустив из помещения двух человек в форме, вошел внутрь. В двух залах — для курящих и некурящих — толпа посетителей гудела так, что голоса перекрывали негромкую музыку. Ментов как раз-таки было мало, и они уходили — у них заканчивался обед, зато прибывали студенты, толпились у стойки, наблюдались стайки девушек, и мамаши с детьми, и пожилые пары. Официанты не справлялись с работой, потому я занял очередь у стойки, заказал кофе и пирожное себе и Семерке, расплатился и вышел на улицу ровно тогда, когда мимо пронесся ее кабриолет.

В этот момент с парковки уехал паркетник. Девушка это заметила, затормозила и резко сдала назад, припарковалась, опередив нацелившегося на освободившееся место синего «Москвичка».

Помахав мне черной папкой, она вышла из салона и, опираясь на трость, зашагала к столику. Теперь это была женщина, причем очаровательная — ни намека на ее андрогинность.

— Привет! — улыбнулась она, взяла свой кофе, отхлебнула его и зажмурилась.