ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. Нерушимый-8 Денис Ратманов Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. ==================== Глава 1 Шмели Глава 1 Шмели Не так я себе представлял поездку в Ялту! Думал, что вернусь отдохнувшим и хоть немного загоревшим, а чувствовал себя выпотрошенной тушкой. Все, что мне хотелось — спать, даже чувства поугасли и краски, казалось, обесцветились. Еще и напоследок Погосян словно издевался и не приходил в гостиницу за своими вещами. После двенадцати, когда настало время освобождать номера, мы сложили все, что он оставил, в чемодан, и забрали с собой в холл, где расселись на диванах. Димидко, нервно поглядывая на часы, мерил шагами коридор и то и дело отвешивал реплики, какой Погосян нехороший. Причем градус кровожадности этих реплик возрастал. В двенадцать он грозился только лишить его премии, в час — посадить на скамейку, а в два — уже готов был пустит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Начал, когда под возмущенный вой трибун Васенцов, который, видимо, взял мяч, пнул его к середине поля Игнату. Тот повел, повел мяч вперед. Пас Рябову. Пас назад. Теперь — Микробу.

Все же Микроб, конечно, Марадона, но не нападающий. Он потерялся там впереди на просторах арены — видимо, и у него сегодня с внутренним огнем не очень. А Гусак хоть и защитник, но неопытный. И уральцы это раскусили.

Раз за разом накатывала волна атак через левый фланг. Раз за разом Гусак просто не успевал вернуться. Мяч всегда летит быстрее, чем ты бежишь. И если тебя стеночкой убрали — тут хоть устрой чемпионский забег, а все равно не успеешь.

Держись, Васенцов! Ты сможешь! Мог же раньше.

Страхуя Гусака, центральный, Лабич, стал постоянно смещаться в его зону. Раз за разом. Еще и Клыков туда забегал, нарушая игровую дисциплину. И это не только Саныч, который бесновался на бровке, видел, но и уральцы. То есть появлялась прореха по центру.

И вот очередная атака через Гусака, Клыков с Лабичем сместились к нему. Но теперь никто не побежал по прямой до лицевой линии. Уральцы просто катнули мяч на ход своему центральному нападающему, который уверенно вбежал в штрафную площадь, сделал шаг и четко пробил в нижний угол. Васенцов прыгнул — он видел момент удара, он был в правильной позиции… А мяч, звонко шлепнув по перчаткам, залетел в ворота.

Я закрыл рукой лицо и протянул:

— Твою ма-а-ать!

2:0 на табло, и хозяева не думали останавливаться. У них пошла игра. А наши защитники опять, как во второй половине первого тайма, начали играть на отбой. Главное — не пустить мяч в ворота. Отбить, да подальше! Только дальние удары оставались Васенцову. Одно счастье, одно везенье: удары или мимо, или в защитников, или в штанги.

Сколько раз у мня сердце останавливалось? Задолбался зажмуриваться.

Прозвучал свисток. Конец матча. Ну слава богу!

Раздевалка начала наполняться мрачными и молчаливыми нашими. Выходит, незаменимые игроки — есть?

Димидко особо не ругался, потому что сам налажал — открыл левый фланг, а мог бы Игната поставить, и тогда был бы шанс сыграть хотя бы вничью. Еще и я подвел. И ведь не объяснишь, что в том нет моей вины!

— И что это было? — скорее для порядка возмутился Сан Саныч. — Если бы выиграли — считай, были бы уже в Высшей лиге! А теперь… Что ж вы сами себе нервотрепку устроили? А ты, Саня?

— Я не знаю, тренер. Хреново мне.

— Врач сказал что?

— Готов.

— Ну так будь готов! Да и остальные… — Его завалило осуждающими взглядами, особенно сильно сверлил взором Игнат, и тренер замолчал, только рукой махнул.

— Нам осталось шесть игр, — продолжил Димидко, — и теперь, чтобы попасть в вышку, мы не имеем права проигрывать! Вот вообще ни разу! И то не факт, что это нас спасет. Даже вничью нельзя! Шесть игр — шесть побед, только так.