Залипаю на его губы и ловлю удивленный взгляд.
— Что? — Дар слегка хмурится, а мне становится неловко.
— Ничего. Ты составишь мне компанию? — киваю в сторону игристого и второго пустого бокала.
Дар задумчиво пожимает плечами, смотрит на бутылку и отвечает:
— Как скажешь.
— Переживаешь, что одной бутылки не хватит, чтобы меня напоить? — усмехаюсь я.
— Не переживаю, — он хмыкает. — Я взял две.
— Предусмотрительный. Но я почти не пью. Мне и одной, разделенной с тобой, достаточно.
— Наверное, ты не поверишь, но я тоже почти не пью…
— А так и не скажешь. На вечеринке…
— Это был единичный случай, за который мне, пожалуй, даже немного стыдно. Не перед тобой, если что… — тихо уточняет он, останавливая взгляд на моих губах. И я вспыхиваю, вспоминая тот жадный, полный разрушительной страсти поцелуй. — Перед собой. Не люблю терять контроль.
— То есть то, что ты наговорил мне… — Я с горечью качаю головой и выпиваю бокал практически залпом.
— Каро, дело не совсем в тебе, — признается Дар и откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза.
Поворачиваюсь и изучаю росчерки теней от ресниц на его щеках, а он продолжает, не подозревая, что я на него пялюсь:
— У нас сложные отношения с Китом. Раньше многие девушки вообще не видели разницы. Не пытались запомнить. Я, он… какая, в сущности, разница? Одинаковые же! Сейчас… он более предпочтительный вариант просто потому, что у него комплектация более полная. Но… это ничего не меняет.
Дар открывает глаза и теперь смотрит на меня в упор, заставляя теряться.
— Мне все равно не нравится, когда девушке без разницы, я или брат. Я не могу за это извиняться.
— Вы совсем разные, — глухо отвечаю я. — И дело совершенно не в экзоскелете. Просто разные. Но я тоже не буду просить прощения за тот вечер.
— Извинения — не наш конек? Да? — усмехается Дар, подливая пенящуюся жидкость в мой бокал.
— Видимо, да, — соглашаюсь я, и бокалы с легким звоном встречаются. — За упрямство.
— За упрямство, — поддерживает Дар, и мы одновременно делаем глоток. Почему-то мне кажется, что и для меня, и для Дара это единственный способ сказать «прости». Есть еще один… но после него, боюсь, просто выпить вместе не поможет.
Меня отпускает. Руки уже не дрожат, а многие вещи, которые еще полчаса назад мешали нормально дышать и мыслить, сейчас кажутся далекими и не такими пугающими. Их нет здесь, они в прошлом. А в настоящем — тишина, уют и Дар, который сидит так близко, что я ощущаю тепло его тела, прижимаясь бедром, иначе на подлокотнике не усидишь. Моя рука на спинке кресла и почти касается его плеч, я могу взъерошить его волосы или скользнуть пальцами по гладкой коже шеи или изящным спицам экзоскелета. Но, конечно, ничего этого не делаю.






