Зверь внимательно наблюдал за ними, словно мог понимать о чём говорят люди. Хотя, почему нет? Помнится и он, и Миа шли в комплектации с плетением-переводчиком с самого начала.
В голове родилась идея.
— Озадачь чем-нибудь любопытных, — попросил он, а сам забрался в телегу и присел недалеко от прутьев клетки.
Вблизи саблезубый выглядел ещё внушительнее. Размерами он превосходил земного тигра раза эдак в полтора, а то и в два. Сидящий эльф смотрел ему в глаза снизу вверх.
Стриж прикинул, что если он встанет, то тигриная башка будет примерно на уровне его шеи.
— Ты меня понимаешь, а я тебя — нет, — стараясь говорить спокойно, начал Лёха. — Мои слова покажутся бредом, но ты попал в другой мир, в чужое тело. Я — такой же, как ты, и хочу тебе помочь. Кивни, если понимаешь.
Мохнатая голова коротко опустилась и саблезуб снова внимательно уставился на Стрижа.
— Я не могу объяснить всё и сразу, но чтобы тебя спасти, я должен сделать вид, что усыпил тебя и связал. Нам нужно вытащить тебя из клетки и избавиться от неё. Всё должно выглядеть так, что мы тебя поймали, понимаешь?
Зверь снова кивнул.
— Подыграй мне. Я найду что-нибудь подходящее, изображу, что усыпляю тебя, затем войду в клетку и свяжу. Как только мы доставим тебя в замок моей подруги — ты будешь в безопасности и свободен. Договорились?
Зубастая пасть открылась и тигр невнятно рыкнул, будто хотел что-то сказать, но никак не мог справиться с чужими голосовыми связками. Поняв, что попытка провалилась, он снова кивнул.
— Проблема решена, — преувеличенно бодро сообщил Лёха, подойдя к Райне. — Я договорился с лохматым, он сделает вид, что я его усыпил и позволит себя связать. Скажем, что после смерти виконта мы сумели стреножить его пустотника — благо тот пока плохо владеет телом.
Магичка посмотрела на него, как на идиота.
— Ты же сам рассказывал как сбежал от Змеев. Не думаешь, что он захочет сделать нечто подобное? Убить всех нас и скрыться в лесу. Ты сам как бы поступил на его месте?
Возразить было нечего. Если зверюга размером с белого медведя вздумает сбежать — даже при неважном владении телом она может просто переломать Лёху небрежным движением лапы.
— Я рискну, — упрямо сказал он. — Если мне не повезёт — вряд ли ты будешь плакать на моих похоронах.
— Ты думаешь, я озабочусь похоронами, а не брошу тебя прямо здесь? — усмехнулась Райна, но всё же отступила, предлагая сумасшедшему одержимому самому ковать свои похороны.
«Не думала, что скажу это, — подала голос Белочка, — но я согласна со стервой. На кой ляд тебе рисковать жизнью ради не пойми кого? Может там душа какого-нибудь садиста, недалеко ушедшего от животного. Потому и подселился в подходящее тело. Ты его освободишь, а он ночью всех перегрызёт».
Лёха промолчал.






