В руке графа молнией мелькнул клинок, с треском разрезавший платье от шеи до талии, обнажая худощавый, но со всей очевидностью мужской торс и жилистое плечо Стрижа.
По ряду рыцарей прошёлся удивлённый вздох, а вот сам старый Змей потрясённым не выглядел. Его лицо перечеркнула злая усмешка.
— Думаешь, я забыл об убийце, что ушёл под личиной моего сына? — Лёхе в живот врезался графский сапог, заставив скорчиться от боли.
Латники еле успели убрать оружие, чтобы пленник не распорол себе горло, падая обратно в грязь.
— Думаешь, я настолько туп, что поверю в историю о Лауре, так удачно отправившейся почти без охраны на тайные переговоры? — прорычал Гарм, с ненавистью глядя на скорчившегося в грязи пустотника.
Следующий удар пришёлся по рёбрам. Бил граф умело, подкованным мыском кавалерийского сапога.
Перед глазами Лёхи заплясали цветные пятна, а в голове звучал злой рык демона:
«Нас раскрыли! Ломай кольцо!»
Если бы Стриж был уверен, что следовавший за ним отряд Райны справится — он бы уже так и сделал. Но Змеев было куда больше, чем они рассчитывали…
— Ты будешь умирать долго, сучёнок, — задушевно пообещал граф.
Он пинком перевернул поверженного противника на спину и наступил сапогом на грудь, не позволяя дышать. Лёха сжал пальцы, готовый раздавить кольцо и подать знак тревоги.
— Ты проведёшь вечность в моей темнице, — продолжал Гарм, — рассказывая о том, кто тебя нанял, как ты убил моего сына и кто дал тебе артефакт, позволяющий менять лица.
Пальцы Стрижа, уже готовые сдавить скрытое под кожей кольцо, разжались.
Страх и паника отступили, задавленные холодным рассудком.
Гарм не собирается убивать его прямо сейчас. А значит план в силе, пусть и с существенными изменениями. Убийцу, лишившего жизни Феба, граф будет допрашивать лично. И, скорее всего, расскажет будущему покойнику не меньше, чем сообщил бы Лауре.
Да, его будут пытать, но он это переживёт. И дело было не только в уверенности, что вселяли «медицинские таланты» Белочки. Лёху готовили к подобному исходу, как и любого представителя его профессии.
Психику будущих спецназовцев закаляли не меньше, чем тела. И первое, что накрепко вбивали в бедовые головы курсантов — «не паникуй». Паниковать либо рано, либо уже поздно. Вместо этого нужно тратить время на трезвую оценку ситуации.
А ситуация пока что складывалась не особо угрожающая. Пленника немного побьют, а потом всё же отвезут в тихое место, где он останется если не наедине с графом, то в очень узком кругу. Никто не знает о демоне и способностях к восстановлению тела, никто не знает о его сущности пустотника. Гарм уверен, что всё дело в неизвестных артефактах или секретных техниках какого-то местного клана.
«Я сейчас сама сломаю это грёбаное кольцо!» — взревела Белочка.






