Мы реагировали быстрее, к тому же нас прикрывал колонны. Я снял всю первую волну из Библиотекаря, истратив магазин, но тут же перезарядив. Патронов не хватило на двоих нападавших, с ними справилась Элен, стрелявшая очень хорошо.
Вторая волна встретила нас на лестнице. Успехов и она не достигла. Я вдруг очень четко почувствовал присутствие оракула, а также еще одну тварь. Наверху нас ждал кто-то опасный, напомнивший мне Влада Пижонова. Мы с Элен перемолотили волну, сильно подпортив интерьер. Схема действий была отработана многократно. Я заставлял мир замереть, расставлял метки на лбах гвардейцев, смотрел, чтобы траектории пуль пролегали подальше от меня с напарницей. Пару раз приходилось сдвигать девушку в сторону, а один раз я и вовсе уронил ее на ступеньки. Она, вероятно, ушиблась, зато осталась жива.
Мы вбежали наверх. Элен поскользнулась на окровавленной ступеньке, но я ее удержал за локоть. Дверей на этаже было много, американка немного растерялась, но я точно знал, какая нам нужна. Я протянул руку к дверной ручке, но замер, едва коснувшись бронзы. На меня обрушились картины будущего. Каждое движение, что мне предстояло сделать, было чревато последствиями. За каждым поворотом судьбы ждала засада. Не знаю, как Красному Гостю удалось заманить меня в ловушку. Наверное, он умел как-то редактировать это слайд-шоу. Я не видел варианта, который не заставил бы меня кем-то или чем-то жертвовать. Несколько картинок скрывались в тумане, но за ними как айсберг из ледяной воды вырастала смутная беда, которую я не мог ни рассмотреть, ни оценить.
Оставив дверную ручку в покое, я вежливо постучался.
— Входи, Петров, не стесняйся, — раздался знакомый покровительственный баритон.
Я послушался, и мы оказались в библиотеке, очень похожей на ту, что досталась от барона мне в наследство. Такие же прекрасные кресла, что мне так понравились, были расставлены вокруг камина. В одном из них, развернутом к двери, сидел Гарри Торфл, которого я узнал по фотографии в досье. За спинкой кресла стоял Вержицкий. Он прижал лезвие тонкого кинжала к горлу парня. на белую рубашку оракула стекала тоненькая струйка крови.
— Ты почти меня обманул, Петров, — продолжил барон, явно любивший звук своего голоса. — Но мне объяснили умные люди, что ты и есть чертов Васнецов. Глупо же я выглядел! Ты посмеялся от души, Андрюшенька? Уважь старика, верни свой облик.
Барон обратил взгляд на Элен.
— Душечка, ты знала, что твой хахаль меняет лица как перчатки? Тебе понравится его настоящий облик. Смазливый мальчик. Скажи честно, Васнецов, за кем ты пришел? За мной или за ним?
Барон чуть сильнее придавил лезвием шею оракула.
Слайды, слайды, слайды. И чертов туман на главном слайде.






