ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юра Костылев впервые за долгое время нацелился на тихую жизнь. Сможет ли он добиться своего в стране, распадающейся на глазах, — скоро узнаем. Отморозок 11 Андрей Поповский Юра Костылев впервые за долгое время нацелился на тихую жизнь. Сможет ли он добиться своего в стране, распадающейся на глазах, — скоро узнаем. ==================== Глава 1 Глава 1 Сочи. Август 1991 года. Вечер. В ресторане при гостинице было шумно, душно и дорого. Дорого не по-настоящему, конечно, как где-нибудь в Вене или Париже или, на худой конец, в приличном отеле на Кипре. Здесь дороговизну старательно изображали белые скатерти, тяжелые портьеры, громоздкие хрустальные бокалы, и официанты в черных жилетках и белых рубашках. Хотя, для Сочи девяносто первого года, выглядело вполне ничего. Внутри ресторана играла живая музыка. На небольшом подиуме, в центре зала, стояли три парня, аккомпанирующих высокой блондинке, в облегающем ее стройную фигуру блестящем вечернем платье. Она исполняла незнакомую большинству присутствующих песню 'Дело было на пляжу, я лежу фасон держу, вижу, фраерок канает, он меня еще не знает. Ради дела оглядела, то, что надо присмотрела, раз попался на пути, надо парня развести. Я привстала, потянулась, ненароком улыбнулась, если он не голубой, значит точно будет мой…' © (Использованы слова из песни Ирины Коган «Мани») Кристина едва заметно усмехнулась и закинула ногу на ногу. Она сидела одна за небольшим столиком у открытого окна. Перед ней стоял высокий бокал с соком и почти нетрон

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кормаков брезгливо посмотрел на него и перевел взгляд на Игнатова.

— Что он сказал?

Игнатов наклонился к мужчине.

— Повтори, что ты мне рассказал. — потребовал он.

— З-завтра по сигналу, мы должны были п-произвести несколько в-выстрелов по колонне с военными, и сразу с-сняться с позиции. — заикаясь ответил тот.

— Сколько еще снайперов кроме вас? — наклонился к пленному Кормаков.

— Н-не з-знаю — ответил тот.

Игнатов подошел к мужчине и, присев на корточки, прихватил палец на его руке, резко выламывая его из сустава. Пленный забился на стуле, не в силах освободиться, и дико заорал от боли.

— Еще три пары-ы-ы! — Провыл он

— Где позиции остальных снайперских пар? — спросил Игнатов, вставая с корточек и наклоняясь к самому уху сидящего.

— Не знаю… Они сами должны были выбрать.

— У тебя осталось еще семь здоровых пальцев. Я буду ломать их один за другим, пока ты мне не скажешь правду. — угрожающе сказал Игнатов ему на ухо.

— Правда, не знаю — по окровавленному лицу пленного потекли слезы — Знаю только, что все должны будут открыть огонь по сигналу, так, чтобы подумали, что стрельба ведется со стороны Белого дома.

Игнатов снова присел на корточки, и потянулся к связанным за спинкой стула рукам пленника.

— Все, Володя. Хватит! — резко сказал Кормаков.

Игнатов нехотя поднялся. Кормаков поманил его к двери.

— Возьми своих людей, разбей на группы по три человека и проверьте самые вероятные места снайперских засад. Мы знаем по какой цели они будут стрелять, значит можем приблизительно вычислить места лежек.

— Понял, Александр Васильевич. — кивнул Игнатов, а потом, взглянув на пленника, спросил — С этим и его напарником что?

— Оставь пока здесь. — махнул рукой Кормаков — С ними позже разберемся. Лично займись поиском, Володя. Нужно до утра проверить все крыши многоэтажек.

— Понял — кивнул Игнатов, и кинув последний взгляд на мужика, привязанного к стулу, вышел из помещения.

* * *

Вечер 23 августа 1991 года. Закрытый охраняемый поселок на западе Подмосковья. Двухэтажная дача Потапова.

В большом зале стоял полумрак. Свет давал только торшер возле кресла и телевизор, подключенный к видеомагнитофону «Panasonic». На экране шел американский боевик — погоня, стрельба, мелькающие полицейские мигалки. Звук был убавлен почти до минимума.

За окном было темно. Где-то далеко лаяла собака. Временами по участку проходил охранник. Второй должен сидеть в домике у ворот и пялиться в монитор, на который сходились изображения с нескольких новомодных видеокамер, расставленных по периметру

Егор Владимирович сидел в глубоком кожаном кресле, вытянув ноги. Импортный спортивный костюм, на ногах мягкие домашние тапочки. На низком столике стояла бутылка пятизвездочного армянского коньяка, пузатый бокал и пепельница, полная окурков.