ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. Отморозок 6 Андрей Поповский Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. ==================== Глава 1 Глава 1 Первая книга цикла: аудиоверсия книги: Одиночная камера, площадью не более четырех квадратных метров. Маленькое густо зарешеченное окошко вверху, серые покрытые грубой цементной шубой стены, прикрученные болтами к стене деревянные нары. Из мебели в камере только грубо сколоченная табуретка. На оправку выводят два раза в сутки утром и вечером, но если очень припрет, то могут вывести и во внеурочное время. В отличии от батальонной нелегальной «губы», здесь на Астраханской гарнизонной гауптвахте, меня никто не трогает. Караульные строги, но подчеркнуто вежливы, никакого хамства. Кормят тоже на удивление прилично. Никаких разносолов, обычная еда из солдатской столовки. Ещ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Черно белые фотографии из генеральской папки не передают и сотой доли того ужаса, который я видел своими глазами.

Зараза, заботливо выпестованная щеголеватыми дэнди из ЦРУ и Ми-6, уже скоро придет и в мою страну. Наши «заклятые друзья англосаксы», гвоздь им в печенку, сильно постараются. Сейчас в Афганистане и Пакистане именно эти сволочи планируют операции и готовят моджахедов к войне с неверными. Многие унесенные жизни наших парней, на их совести. И потом именно они будут готовить боевиков уже на Северном Кавказе, надеясь вслед за Союзом, разорвать на куски и подчинить уже и Россию.

Генерал, скорее всего, хочет предложить мне что-то связанное с Афганистаном. Не даром же он дал мне эту папку. Ванька Карабанов воевал в Афгане, и много мне рассказывал о той войне. Не думал я, однако, что это может коснуться и меня. А вот может, как оказывается. Вот только, что мне можно предложить, что не могли бы сделать подготовленные офицеры спецназа, которые уже несколько лет воюют на месте? Думай голова, думай — я тебе шапку куплю. Что же во мне такого интересного? На ум приходит только юный возраст, в сочетании с необычными для такого возраста физическими кондициями, и умением убивать. Уже теплее, кандидат не должен выглядеть как опытный боец, но таковым являться на самом деле. Что еще?

Виктор Петрович дал понять, что я успешно прошел проверку. А в чем она состояла? То, что я хорошо умею драться и убивать, они знали и раньше. В стройбате это не особо бы спасло меня против толпы Жоржа. Тут: либо меня убили бы, либо я бы поубивал кучу народа, и присел всерьез и надолго, если бы Эдик, подав сигнал, не остановил проверку. Я вышел из положения сплотив вокруг себя команду из разнородных, случайно оказавшихся в казарме людей. Умение сплотить и подготовить чужеродный коллектив, в условиях максимального внешнего давления, вот что являлось проверкой! Тогда, может быть Бадабер? Не зря же в папке находятся материалы именно об этом лагере. Как жаль, что в своей реальности, я так мало интересовался афганской войной, и знаю только то, о чем мне рассказывал Ваня Карабанов, а это не так много. Но слово Бадабер откуда-то мне явно знакомо. Вот только не помню откуда.

----------

Глава 2

Глава 2

Колеса скорого поезда, выбивая звонкую дробь, грохочут по рельсам. За окном проносятся столбы и деревья, а я лежу на верхней полке плацкартного вагона и просто тупо смотрю на бескрайние просторы своей Родины. Впереди целая неделя отпуска. С одной стороны, это ужасающе мало, а с другой — неизмеримо много. Мало для того, кому служить еще полтора года, и это если повезет. А много, для того, кто еще вчера сидел в одиночной камере и гадал, законопатят его в тюрьму лет эдак на пятнадцать, или пронесет и на этот раз.

Я согласился на предложение Виктора Петровича.