Только, мне по любому не хочется проигрывать этим сволочам.
— Так и не надо специально «духам» проигрывать, — удивляюсь его упрямству в такой мелочи. Вроде взрослый человек и офицер десантник, а заводится по поводу игры как ребенок. — Давай напряжемся, выиграем, и этим утрем им нос. По большому счету: что сову о пенек, что пеньком о сову, все равно сове не жить.
Для нас это уже третья тренировка и через пару дней должен состояться «матч века», как в шутку говорят все советские военнопленные, которым очень хочется именно выиграть. Мне удалось переговорить с теми, на кого указал Сергей и я получил их согласие на участие. Всего сейчас о предстоящем восстании знает восемь человек, чуть больше половины. Это те, кого Самуров посчитал абсолютно надежными. Остальные, не то чтобы ненадежные, но есть определенные сомнения на их счет. В основном это ребята «азиаты», на счет которых у лейтенанта есть определенный пунктик. Надеюсь, что когда дойдет до дела, они к нам присоединятся. Главное набрать критическую массу для побега, а там глядишь, мы еще и афганских военнопленных к себе подтянем.
Самые большие сомнения вызывают два человека: таджик Абдулло, который имеет почти свободный ход по территории лагеря и запанибрата со многими «духами» и узбек Исломутдин, настроение которого очень неровное. Исломутдин, то молчит уставившись в стену, то начинает плакать и жаловаться на свою несчастную судьбу. Кроме того, он постоянно скандалит с остальными сокамерниками, и его сторонятся даже свои. Вообще, он с нашими общается мало, и в последнее время стал очень набожным. Может готовится в воины джихада? Все наши военнопленные азиаты — мусульмане. Как, кстати, и татарин Равиль, но Абдулло и Исломутдин уж очень ярые. Хотя, из них двоих, мне больше симпатичен Абдулло, он хоть и вхож к духам, с нашими тоже всегда приветлив, и делится тем, что ему перепадает за оказанные услуги и не стучит надзирателям.
Тем временем на поле назревает новая атака наших ворот. Нападающие из противоположной команды ловко распасовывают мяч, а наши игроки пока только беспомощно бегают туда сюда, пытаясь перехватить его у юркого и быстрого Дудкина и длинноногого Самурова. Хотя, пока игра идет ближе к центру и непосредственной опасности нашим воротам нет. Снова уношусь мыслями вдаль.
Меня еще немного волнует интерес американцев к моей скромной персоне. В нашу встречу дома у Смита, немного увлекшись спором, я болтанул лишнего, выйдя за рамки своей легенды и показав, что могу быть кем-то большим, чем простой солдат-срочник. Там, в горах у Рахима, мне нужно было по любому заинтересовать Джона, чтобы он вытащил меня из ямы. Там все получилось, но теперь интерес американцев может уже сыграть против меня и сорвать операцию.






