ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. Отморозок 6 Андрей Поповский Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. ==================== Глава 1 Глава 1 Первая книга цикла: аудиоверсия книги: Одиночная камера, площадью не более четырех квадратных метров. Маленькое густо зарешеченное окошко вверху, серые покрытые грубой цементной шубой стены, прикрученные болтами к стене деревянные нары. Из мебели в камере только грубо сколоченная табуретка. На оправку выводят два раза в сутки утром и вечером, но если очень припрет, то могут вывести и во внеурочное время. В отличии от батальонной нелегальной «губы», здесь на Астраханской гарнизонной гауптвахте, меня никто не трогает. Караульные строги, но подчеркнуто вежливы, никакого хамства. Кормят тоже на удивление прилично. Никаких разносолов, обычная еда из солдатской столовки. Ещ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Главный судья игры сам Абдурахмон, роль полевого судьи будет выполнять один из американских инструкторов, который сам вызвался на эту роль. Не думаю, что судейство будет честным, а значит, чтобы выиграть, нам нужно забивать и забивать.

Абдурахмон внимательно рассматривает нашу команду и подзывает к себе адъютанта, шустрого молодого парня который вечно крутится рядом с ним. Он что-то шепчет ему на ухо и тот, почтительно кивнув, выбегает на поле чтобы громко объявить.

— Русские одеты неправильно для игры. У них на ногах тяжелая обувь и они могут травмировать своими ботинками наших славных воинов Аллаха. Абдурахмон-ага приказывает русской команде снять обувь и играть босиком.

Вот жеж гад ползучий! Конечно, у нас на ногах драные ботинки и туфли. И да, это может быть проблемой для ног противоположной команды. В тренировочных матчах несмотря на то, что мы щадили друг друга, по ногам моментами прилетало не слабо. Но ведь другой обуви у нас нет, а играть босиком на этом поле и против таких противников, это реальная жесть.

Что тут поделаешь, развожу руками и киваю Дудкину, нашему капитану. Тот только морщится и делает знак. Вся команда идет на край поля, чтобы скинуть с ног свою плохонькую обувку. Из общего числа пятнадцать военнопленных, в игре будет участвовать только тринадцать человек. Одиннадцать основных игроков и двое запасных. Рустамов Нияз играть в футбол совсем не умеет, а Исломутдин просто отказался без объяснения причин. Даже Абдулло сегодня в основной команде, и сейчас он послушно скидывает с себя свои довольно неплохие туфли вместе с остальными. Ну и хрен с ним, с этим Исломутдином, который даже на игру не пришел, но заметочку о нем, я в голове все же держу.

Наконец, все формальности улажены, команды снова выстраиваются друг напротив друга. Сначала жеребьевка. Арбитр подкидывает монету. Решка. Противники выбирают вводить мяч в игру. Мы выбираем ворота, так чтобы яркое солнце слепило наших соперников.

— Пацаны работаем в пас, смотрим на меня и не держим мяч подолгу, — В который раз наставляет команду Дудкин, который как самый опытный игрок, у нас и за тренера и за капитана, — В атаке я, Самуров, Шевченко и Абдулло. На средней линии Карлаков и Васюков, остальные в защите.

Все понимают о чем идет речь, недаром Коля на тренировках вдалбливал нам в голову различные тактические схемы. Никто из нас, кроме Дудкина, футболом нормально не занимался, ограничиваясь игрой на уроках физкультуры и у себя во дворах. На воротах стоит Гайфутдинов, которого выбрали по нехитрому принципу — «потому, что у него получается лучше всех». Двое наших запасных сели прямо на землю за воротами рядом с Рустамовым. Это, наверное, единственные люди, которые сегодня будут болеть здесь за нас.