ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. Отморозок 6 Андрей Поповский Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. ==================== Глава 1 Глава 1 Первая книга цикла: аудиоверсия книги: Одиночная камера, площадью не более четырех квадратных метров. Маленькое густо зарешеченное окошко вверху, серые покрытые грубой цементной шубой стены, прикрученные болтами к стене деревянные нары. Из мебели в камере только грубо сколоченная табуретка. На оправку выводят два раза в сутки утром и вечером, но если очень припрет, то могут вывести и во внеурочное время. В отличии от батальонной нелегальной «губы», здесь на Астраханской гарнизонной гауптвахте, меня никто не трогает. Караульные строги, но подчеркнуто вежливы, никакого хамства. Кормят тоже на удивление прилично. Никаких разносолов, обычная еда из солдатской столовки. Ещ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Карлаков и Гайфутдинов, ругаясь вполголоса, неловко возятся, устанавливая ящик поверх других точно таких же, отвлекая внимание бодрствующего «духа» на себя. Самуров и Дудкин, скинув обувь, в полуприсяде крадутся вдоль длинных рядов с ящиками, выходя на удобную позицию для мгновенного рывка.

Иду к входу вместе с Васюковым. Там, как раз, перекрыли обзор для тех, кто находится на улице еще двое наших товарищей, с трудом волокущих огромный ящик. Один подворачивает ногу, и с ругательством садится на землю, опуская ящик углом вниз. Мы с Васюковым кидаемся вроде на помощь. Васюков подхватывает ящик, еще больше загораживая обзор. Я делаю шаг в сторону и, отталкивая глазеющего на происшествие охранника в сторону от входа, жестко бью его основанием ладони правой руки снизу в челюсть. Тот ошеломлен внезапным ударом, а я продолжаю движение, закручивая его голову и выходя за спину. Рывком опрокидываю его назад, сажая на пол и, наложив левую руку на макушку, а правой все, также контролируя челюсть, делаю резкое скручивающее движение, ломая «духу» шейные позвонки. Этот готов.

Быстро вытаскиваю у него нож из ножен на поясе и, на всякий случай, бью сверху вниз над левой ключицей, отскакивая чтобы не испачкаться в крови. Тщательно вытираю нож об одежду убитого и делаю знак Васюкову, чтобы забрал автомат «духа». Заминка у входа, как по мановению волшебной палочки, рассасывается, и парни под скучающими взглядами так ничего и не заметивших охранников на улице, тащат ящик вглубь склада. Оттуда уже по стеночке к выходу осторожно крадется четверка, уничтожившая двух других «духов» на складе. В руках у переодевшихся в одежду охранников Гайфутдинова и Карлакова автоматы, а у Самурова и Дудкина ножи. Отлично! Теперь наша тройка с автоматами будет страховать остальных из склада. Те, кто с ножами, должны будут уничтожить охрану около грузовиков. Быстро распределяем цели. Беру себе крайнего, который облокотился о борт грузовика и безмятежно разглядывает что-то высоко в небе. К нам из глубины склада подтягивается двойка ребят, устроивших заминку на входе. Пора.

Все впятером идем к машинам якобы за очередными ящиками. Прячем ножи лезвием вверх за предплечьем. Охрана у машин абсолютно спокойна. Наши парни работающие в кузовах грузовиков устало сидят на ящиках, пользуясь возможностью немного отдохнуть, пока подносчики завозились на складе. Распределяемся и синхронно подходим каждый к своей цели. Делаю резкий рывок и, закрыв рот стоящему у борта охраннику, сильно вбиваю нож снизу вверх под челюсть. Глаза ничего не понимающего духа в ужасе расширяются, меня заливает резко пахнущей кровью, а он бьется в агонии, тщетно пытаясь меня оттолкнуть. Блин, я весь перепачкан, в крови убитого.